Их пригласили в местную таверну на ужин, и на сей раз Джон принял приглашение, даже не взглянув на Элизабет. Очевидно, он не хотел повторения их прошлой трапезы: А она не могла забыть тихий плеск ручья, напоминавший ей о…

О сладости поцелуя?

Или о предательстве, которое он нес в себе?

Таверна была переполнена фермерами, здесь было жарко и душно. Элизабет, бывавшей в королевском дворце в Лондоне, никогда раньше не доводилось посещать такое заведение, и ей все казалось интересным. Она с любопытством разглядывала потолочные перекрытия, с которых свисали окорока и связки лука, и наблюдала за тем, как Джон ловко их обходил. Интересно, его поведение объяснялось той ролью, которую он играл?

Хью подвел их к столу возле стены. Здесь не было других женщин, кроме обслуживающих девушек, и Элизабет оказалась одна среди мужчин, которые стали занимать скамьи. Джон вынужден был сесть на краю скамьи из-за своей «сломанной» ноги, а Элизабет заняла место между Хью и Джоном. Ее удивило, как легко люди, казалось, забыли о том, что она была дочерью герцога.

Элизабет казалось слишком фамильярным придвигаться вплотную к Хью, и она невольно отклонялась в сторону Джона, чье бедро касалось ее бедра. Их плечи соприкасались при движении. Обслуживающие девушки подали кружки с элем, и мужчины подняли их за здоровье своего выздоравливающего бейлифа. Элизабет сделала несколько глотков и очень скоро почувствовала себя веселой и довольной жизнью.

– Сэр Джон, – обратился к нему Хью, вытирая пену с губ, – из какой части страны вы родом?

– Из Корнуолла, – ответил Джон.

Он слегка наклонился вперед и на мгновение коснулся рукой груди Элизабет. Она настороженно замерла, но Джон, похоже, даже не заметил этого и с интересом продолжал беседовать с Хью.

– Там природа отличается от нашей холмистой местности?

Поскольку со стороны Джона интимных прикосновений больше не последовало, Элизабет стала с интересом слушать его. Прошло много лет с тех пор, как она провела год в замке Рейм. Ей стало грустно, что сейчас он пришел в запустение.

– Моя деревня располагается на скале над морем, – рассказывал Джон. – Большую часть времени мы проводим в лодках и бороздим волны в поисках рыбы, чтобы прокормить наши семьи.

Элизабет восприняла это как очередную выдумку.

– Там постоянно дуют ветры, часто бывают штормы, но это красивейшее место. Однако море настраивает нас на путешествия, и в юности я много путешествовал, чтобы стать рыцарем.

– А сейчас вы путешествуете как бейлиф, – с улыбкой сказал Хью.

Джон наклонился к Хью. Продемонстрировав особое доверие к нему, Элизабет затаила дыхание, когда его рука прижалась к ее груди и задержалась там.

– Путешествия всегда отвечали зову моей души, – сказал Джон.

Элизабет едва смогла сосредоточить внимание на его словах – ее бросило в жар и так приятно заныла плоть от его прикосновения. Но сейчас она верила, что он говорит правду.

– Каждый новый день не похож на другой, – продолжал Джон. – Каждое место имеет свою экзотику, требует изучения и исследования. А наши женщины просто неповторимы.

Мужчины за столом засмеялись. Джон шутливо толкнул Элизабет локтем, и все засмеялись еще громче. Но его рука больше не касалась ее так интимно, как раньше. Может быть, он даже ничего не заметил или не придал этому значения.

Элизабет вспомнила, что он оставил дом в шестнадцать лет. Может ли такой мужчина довольствоваться замком Олдерли? Или же он хочет получить деньги на финансирование своих путешествий?

Она напомнила себе, что всегда хотела иметь мужа, который бы регулярно ездил ко двору, оставляя ее вести хозяйство.