Однако странно: мысль о том, что так будет поступать Джон, заронила в ней беспокойство и грусть.

Ну конечно, она просто скучала по той жизни, которую рисовала себе с Уильямом.

Домой они везли в повозке сундук с деньгами, и потому охранники ехали порознь – один впереди, второй сзади – и внимательно оглядывали холмы, заросли кустарников и перелески, в которых могли скрываться разбойники. Дождь закончился, из-за низких облаков проглянуло солнце. Элизабет прикрыла рукой глаза и искоса посмотрела на Джона, который продолжал без каких-либо жалоб править лошадьми.

Она снова почувствовала неловкость из-за того, что сидит с ним рядом. Джона же, судя по всему, это нисколько не волновало. Ну разве это не доказывало, что он не испытывал к ней ни малейшего желания, а флиртовал всего лишь по необходимости?

Но затем Элизабет вдруг поняла, что Джон сидит на самом краешке скамьи, как если бы он также боялся к ней прикоснуться. Она велела себе не слишком этому радоваться. Вероятно, причиной ее причудливых мыслей стал эль, которого она многовато выпила.

– Как выглядит леди Элизабет? – неожиданно спросил Джон.

Захваченная врасплох, Элизабет вдруг увидела призрак ее обмана, который вырос между ними.

– Вы целый год жили с ней в одном замке, – строго сказала она.

– Тогда ей было всего одиннадцать лет. Я едва знал ее.

– Почему?

– Потому что она не находила для меня времени. Уильям был сияющим маяком нашей семьи.

В его тоне почувствовалась ирония, которая напомнила Элизабет о том, что он считал своего брата способным на ложь. Уж не ревновал ли Джон к своему брату, переживая, что она не обращала на него внимания?

– А вам хотелось проводить время с одиннадцатилетней девочкой? – медленно спросила она.

– Мне она казалась… забавной. – Джон вздохнул. – И симпатичной. Я абсолютно уверен, что она стала красивой девушкой.

Элизабет опустила глаза и немного помолчала.

– А красота настолько важна для вас?

– Нет, но простите, если обижу вас, совсем не так, как для нее?

Элизабет насторожилась:

– Не понимаю вас.

– Леди Элизабет ничего не знала об Уильяме. Он был на восемь лет старше, чем она, и у него не было времени на маленьких девочек. Все, что он должен был делать, – всего лишь улыбаться ей. – Его голос постепенно замер, затем Джон улыбнулся. – Да, но я тоже не идеален. Боюсь, что я вел себя с ней так же.

Каждый может сказать такую вещь, чтобы завоевать благосклонность женщины, подумала Элизабет. Вероятно, Джон полагал, что она побежит и расскажет все своей госпоже, тем самым, облегчив ему дело. И все-таки она чувствовала себя… взволнованной.

– Что касается меня, то леди Элизабет не придется беспокоиться о том, что женщины будут терять голову из-за моей красоты. – Джон негромко засмеялся.

Он хотел услышать от нее комплимент? Элизабет не поняла этого и потому промолчала.

– Леди Элизабет уже давно не маленькая девочка, – сказала она после продолжительной паузы. – Она понимает, что человек ценен своими делами, а не внешней красотой. – Правда, Элизабет чувствовала себя виноватой, произнося эти слова, поскольку красота Уильяма всегда ее волновала. Но все же больше всего она ценила в нем его тонкую романтическую душу. – Для нее не будет иметь значения шрам на вашем лице.

– Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы она думала, что я буду пугать своих детей.

Детей. По телу Элизабет пробежала волна озноба. Она росла в деревне, видела множество животных и знала, что предшествует появлению детей.