Лили посмотрела прямо ему в глаза:

— Ты меня любишь, Ройал. Я просто хотела, чтобы ты понимал, что это я, а не какая-то другая женщина.

Но на самом деле он все время понимал, что это она. Для него больше не существовало ни одной женщины — с того самого дня, как он впервые ее увидел.

— Лили, — прошептал он ее имя, словно молитву. Склонившись над ней, он снова поцеловал ее, на этот раз гораздо нежнее.

— Заставь меня остановиться, Лили. Скажи, что ты этого не хочешь.

Вместо этого она молча обвила руками его шею и притянула его голову ближе. Она приняла жаркое вторжение его языка. Ройал целовал ее, зарываясь пальцами в светлые шелковистые волосы. Теперь, глядя на нее, он видел Лили — девушку, которая была ему гораздо желаннее, чем цыганка.

Ее тонкие шелковые юбки были подняты к самому поясу, и Ройал ощущал своей налившейся желанием плотью холмик между ее ног. Он пульсировал болезненным желанием. Ему хотелось заставить себя остановиться, но он совершенно не владел собой — мог думать только о Лили и о том, чтобы войти в нее.

Поспешно расстегнувшись, он освободил свою плоть и прижался ей к Лили. Кровать была высокой, так что ему было идеально удобно. Широко раздвинув Лили ноги, он увидел, как ее чудесные глаза закрылись, — и осторожно вошел в нее.

Ощущение ее девственности должно было бы его остановить. Вместо этого он ощутил буйное торжество при мысли о том, что ею не владел никакой другой мужчина. Она принадлежит только ему!

Ройал надвинулся на нее, удерживаясь на локтях, и снова страстно поцеловал. И вошел в нее до конца, заставив тихо вскрикнуть и поймав ее стон губами. Боль от утери девственности заставила Лили замереть — и Ройал застыл неподвижно, борясь с потребностью продвигаться еще глубже.

— Прости, любимая. Я не хотел сделать тебе больно.

— Ничего страшного. — Она расслабила тело и даже сумела улыбнуться дрожащими губами. — Мне хотелось, чтобы это был ты.

— Лили…

Тут она пошевелилась, вбирая его в себя, и Ройал застонал. Его тело пылало от сладкой тугой плоти, охватившей его, и последние капли его самообладания стремительно испарились. Он овладевал ею снова и снова, впитывая сладкое наслаждение, равного которому никогда не знал. К вящему его облегчению и восторгу, Лили выкрикнула его имя — и ее тело стало ритмично сжимать его плоть, говоря о том, что Лили достигла вершины экстаза.

Ройал последовал за ней секундой позже, жадно погрузившись в нее, напрягая все мышцы и извергая в нее свое семя.

Сердце его отчаянно колотилось, грудь бурно вздымалась. Несколько мгновений они оба не шевелились… а потом ощущение реальности стало возвращаться. Они услышали, как внизу играет оркестр, как время от времени кто-то смеется.

Раскаяние медленно наполняло Ройала, сменяя эйфорию, которая владела им совсем недавно. Он едва мог поверить, что сделал это.

— Ройал…

Не открывая глаз, Лили прошептала его имя, и он ощутил острую боль в сердце.

Боже правый, он овладел ею словно какой-то дешевой девкой! Они оба полуодеты, лежат на чужой постели в доме, где их в любую минуту могут застать!

Проклиная себя, поражаясь тому, как он мог настолько потерять самообладание, Ройал расстался с теплом ее тела, хотя для этого ему пришлось напрячь всю свою волю.

Лили медленно подняла ресницы. Она увидела, как он начал приводить в порядок свой костюм, и, не вставая, последовала его примеру, натянув на плечи сорочку, которая скрыла ее дивную грудь, и снова надев алую шелковую блузку.

Ройал отошел к туалетному столику, вылил немного воды из кувшина в таз, смочил салфетку из тонкого полотна и вернулся к постели.