А больше всего доктор боялась того, что страхи адмирала могут иметь под собой почву.

Эндрю Прескотт молча изучал дисплей. Его охватила безотчетная тревога. Разведывательные ракеты легко и быстро изучили пространство за следующим узлом третьего типа, отличавшимся не очень сильными гравитационными перегрузками. К тому же его корабли внимательно исследовали окрестности этого узла несколько месяцев назад. Сверхчувствительные датчики разведывательных ракет не обнаружили ничего подозрительного, но Эндрю Прескотт не мог избавиться от тягостного чувства, словно Вселенная затаила дыхание в ожидании страшных событий. Адмирал подозревал, что ему это кажется оттого, что, преодолев этот узел, его флотилия окажется ровно на полпути домой, но в глубине души знал, что это не так.

Так в чем же дело?! Адмирал чувствовал, что офицеры его штаба смотрят ему в спину с любопытством, еще не переросшим в озабоченность. Они не понимали, почему он не приказывает форсировать узел, а он не мог им этого объяснить. Эндрю Прескотт откинулся в кресле, и ему вновь захотелось поговорить по душам с доктором Сью. Пусть Мелани не разбирается в космической войне, но ей не занимать здравого смысла. Может, хоть она ему поможет?! Однако она главный врач флотилии, и он уже давно ловит на себе ее озабоченные взгляды. Стоит ей решить, что у него сдали нервы, как она тут же выполнит свой долг и отстранит его от командования. А как убедить ее не делать этого, если он и правда страдает какими-то смутными предчувствиями, суть которых не в состоянии растолковать даже самому себе!

Адмирал потянулся за трубкой и связался с капитанским мостиком «Конкорда».

– Ну ладно, Екатерина, – негромко сказал он капитану своего флагмана. – Вперед, в узел!

Шестьдесят вторая астрографическая флотилия целенаправленно пересекала безымянную звездную систему в сторону следующего узла. До него оставалось почти пять световых часов. Все было спокойно, и Эндрю Прескотт позволил себе немного расслабиться.

«Нервы! – сказал он себе. – Все это нервы. Возьми себя в руки, а то Мелани, чего доброго, отстранит тебя от командования!»

При этой мысли Эндрю Прескотт печально усмехнулся и потянулся к зажигалке. Он едва успел раскурить трубку, как в тишине флагманского мостика раздалась душераздирающая сирена.

– Видим корабли противника! – еще не до конца отдавая себе отчет в происходящем, выпалил капитан-лейтенант Чу Ба Хай с автоматизмом, выработанным упорными тренировками. – Пеленг два, восемь, ноль на ноль, ноль, ноль. Дистанция – три световые минуты. Центр боевой информации считает их канонерками. Они летят широким фронтом. Их штук сорок!

Эндрю Прескотт впился глазами в зловещие багровые точки на дисплее, возникавшие с правого борта «Конкорда» и двигавшиеся в сторону флотилии. У адмирала защемило сердце. Не имевшие маскировочных устройств канонерки с действующими двигателями были хорошо заметны. Значит, где-то поблизости паучьи тяжелые корабли, с которых они стартовали!

«Противник пока нас не видит, – удивляясь собственному спокойствию, думал адмирал. – Канонерки ищут нас там, где мы должны быть по их расчетам. Вряд ли «пауки» успели нас как следует рассмотреть, а то их канонерки стартовали бы поближе к нам и шли бы более плотным строем… У «пауков» в этой системе наверняка есть замаскированный патруль, который проглядели наши ракеты. Он-то и заметил нас по выходу из узла, пока наши маскировочные устройства еще не работали. Даже если противник не заметит нас, когда мы катапультируем истребители, такое количество канонерок нас скоро обязательно найдет».

– Я их вижу, – твердым голосом сказал адмирал, чувствуя, как в волнах его спокойствия тонет охватившая было офицеров его штаба паника, и заставил себя усесться в кресло, прежде чем начать отдавать приказы.