– Напоминаю вам, господин адмирал, что я выступаю от лица законно избранной гражданской власти, на службе которой мы все состоим. Уверяю вас, что в данной ситуации она отнюдь не одобрит дальнейшее присутствие наших кораблей в этой системе. А ее недовольство повлечет за собой крайне пагубные последствия для карьеры всех присутствующих. Всех без исключения.

Прескотт подался вперед и в очень нехарактерной для себя манере прищурился:

– Выходит, вы в первую очередь думаете о карьере, адмирал Мукерджи?

– Ни в коем случае, господин адмирал! – с неестественной поспешностью заявил Мукерджи. – В первую очередь меня заботит безопасность нашей ударной группы. Под вашим мудрым руководством мы уже испепелили две из трех населенных планет в этой системе, заплатив за это вполне приемлемыми потерями. К чему же идти сейчас на неоправданный риск?!

– К тому, чтобы выполнить наше задание и претворить в жизнь по отношению ко всем обитаемым планетам этой системы положения Восемнадцатой директивы.

У Мукерджи на лбу выступил холодный пот. С вытаращенными от ужаса глазами он отчаянно подыскивал слова, чтобы убедить Прескотта в том, что он не должен отправлять ударную группу, включая «Риву-и-Сильву» с Мукерджи на борту, к уцелевшей планете, где союзников поджидали готовые к бою полчища нагруженных антивеществом канонерок, пилотируемых существами, ни в грош не ставящими собственную жизнь.

– Господин адмирал, уверяю вас, что вы уже выполнили задание правительства. Никто не вправе требовать от вас большего. Вы и так одержали блестящую победу. Зачем рисковать нашими жизнями, чтобы и дальше мстить за вашего родственника?!.

– Довольно! – Прескотт лишь немного повысил голос, но всем показалось, что он взревел, как разъяренный лев, потому что раньше адмирал вообще не кричал на своих подчиненных; собравшиеся подскочили, а Мукерджи отшатнулся. – Я не оставлю «паукам» населенную планету, чтобы они использовали ее как базу для нового удара по системам Цепочки Прескотта лишь потому, что вы дрожите за свою шкуру!

– Господин адмирал, по возвращении в Земную Федерацию я буду жаловаться на ваше обращение со мной в более высокие инстанции. В очень высокие инстанции!

– Я в этом не сомневаюсь, адмирал Мукерджи! Но пока здесь командую я, и мы ведем боевые действия. На этом совещании вы больше даже не пикнете без моего приказа. Если вы осмелитесь ослушаться, я прикажу вас арестовать. Если своей трусостью вы поставите под угрозу успех нашей операции, я вас расстреляю. Понятно?!

Мукерджи позеленел и судорожно затряс головой. Прескотт сверлил его взглядом еще секунд пять, потом перевел дух и заговорил с ошеломленными офицерами своего штаба совершенно нормальным тоном:

– Сейчас коммодор Бише опишет вам диспозицию наших кораблей после встречи с соединением Шальдара. Нам придется реорганизовать и перевооружить истребительные эскадрильи, а также перевести под управление корабельных систем наведения беспилотные носители стратегических ракет.

Паучьи канонерки двигались со стороны Планеты II довольно медленно и неуверенно. Возможно, их экипажи все еще страдали от последствий шока, испытанного ими во время гибели Планет I и III. Впрочем, догнав первую ударную группу и идя с ней на сближение, они заметно оживились.

Их атаковали в лоб все тысяча семьсот восемь уцелевших истребителей союзников.

До изобретения реакционно-инертных двигателей считалось, что маленькие космические аппараты не могут вести маневренную дуэль в космическом пространстве. Оснащенные реактивными двигателями противники могли в лучшем случае дать по одному залпу, промелькнув один мимо другого на колоссальной скорости. Они могли летать по замкнутому кругу, монотонно обстреливая друг друга и дожидаясь первого и последнего термоядерного попадания, которого хватало, чтобы испепелить противника.