И все же даже реакционно-инертные двигателя не позволяли истребителям мгновенно ложиться на новый курс, а паучьи канонерки охотились отнюдь не на истребители. Их целями были тяжелые корабли союзников, и к ним прорвалось немало паучьих корабликов.

– Разрешите применить мои канонерки! – умоляющим тоном попросил с экрана коммуникационного монитора Шальдар. – Их экипажи рвутся в бой.

«Кто бы в этом сомневался! – подумал Прескотт. – Ведь сейчас гормы считают нашу ударную группу своим «ломусом», который должны защитить любой ценой».

Однако он с сожалением покачал головой:

– Я прекрасно понимаю ваших бойцов, но они еще пригодятся нам в дальнейшем. А пока действуем по намеченному плану.

Несколько мгновений казалось, что Шальдар вот-вот начнет возражать, но потом он на человеческий манер кивнул и отвернулся от камеры. Прескотт вздохнул, тоже отвернулся от коммуникационного монитора и стал наблюдать на дисплее за жаркой схваткой истребителей и канонерок. На мостике царило почти благоговейное молчание, лишь изредка нарушаемое негромкими отрывистыми фразами связистов и наблюдателей.

Прескотт понимал Шальдара, но вместе с Жаком Бише уже выработал план действий в сложившейся ситуации. Уцелевшие канонерки постепенно нагоняли не столь быстроходные космические корабли, которые им предстояло уничтожить, но союзники знали, что делать.

Прорвавшиеся сквозь заслон истребителей паучьи флотилии были полностью дезорганизованы. Сотни канонерок погибли, а информационная сеть, объединявшая уцелевшие, очень пострадала. Противник действовал так хаотично, словно все еще страдал от последствий психического шока. Впрочем, союзники имели дело с «пауками». Ни потеря ориентации, ни гибель множества канонерок не вынудили бы их отказаться от выполнения задания. К ударной группе приближался беспорядочный рой корабликов, превратившихся в ракеты с экипажами на борту.

Однако на паучьи канонерки вскоре обрушились новые удары. Сначала к ним устремились самые дальнобойные стратегические ракеты, запущенные с беспилотных носителей, выдвинувшихся на десять световых секунд перед строем кораблей, чтобы потрепать противника на большом расстоянии. Казалось, беспилотные носители рассыпались, превратившись в облако смертоносных жал, направленных приближавшимся «паукам» в самое сердце.

К сожалению, на пределе своего полета стратегические ракеты не отличались особой точностью, и системам противоракетной обороны было нетрудно их перехватить. И все же они летели в два раза дальше тяжелых ракет. Сотни стратегических ракет обрушились на паучьи кораблики там, откуда они не могли даже помышлять дать сдачи. В рядах канонерок вспыхнули огненные шары. Это взрывались боеголовки стратегических ракет, достаточно мощные для уничтожения тяжелых кораблей. Пораженные канонерки просто превращались в облачка плазмы, испарившихся сплавов и расщепленных на атомы паучьих туш.

Затем наступил черед тяжелых ракет.

Они летели не так далеко, как стратегические ракеты, но несли такие же мощные боеголовки. У них были сравнительно небольшие двигатели, и освободившееся место в их корпусах занимали сложные маскировочные устройства, приводившие в замешательство лучшие системы противоракетной обороны. Тяжелые ракеты нашли еще больше целей, чем стратегические, и ряды паучьих канонерок вновь потрясли сокрушительные взрывы.

И все-таки уцелевшие после обстрела стратегическими и тяжелыми ракетами канонерки рвались вперед. Теперь им навстречу понеслись обычные ракеты, действовавшие в сверхскоростном режиме, не позволяющем системам противоракетной обороны бороться с ними.