Иногда Сандерс задумывался о радикальных переменах, происшедших в заркольской психологии за последние несколько лет. Более воинственные нации восприняли бы даже такие большие потери, как нечто само собой разумеющееся во время ожесточенных боев. Заркольцев же они потрясли и пробудили в них нехарактерную кровожадность.

– Кое-кто опаздывает, – сказал Сандерс, заметив, что Леблан оглядывается по сторонам.

Затем сквозь боковую дверь в зал вошли офицеры Третьего и Шестого флотов, только что вернувшиеся из Второго паучьего гнезда. Ванесса Муракума вошла рука об руку с Кораазом’Хинаком, но остановилась как вкопанная, увидев на другом конце зала Леблана, который пробормотал невнятное извинение и поспешно покинул расплывшегося в улыбке Сандерса.

Словно по сигналу, данному прибытием опоздавших адмиралов, прозвучало объявление о появлении председателя Объединенного комитета начальников штабов, и все поднялись со своих мест. Как и прежде, высшие офицеры сидели вокруг овального стола, а их штабные работники размещались вдоль стены, к которой перед самым появлением Ктаара’Зартана нехотя отошел и Леблан.

В отличие от землян орионцы еще не изобрели омолаживающей терапии. Они вообще жили дольше землян и с некоторой брезгливостью относились к попыткам искусственным путем продлить свое существование. Сандерс знал, что начавшийся процесс дряхления протекает у орионцев стремительно, но он долго не видел председателя Объединенного комитета начальников штабов Великого Союза и был поражен происшедшими с ним переменами. Некогда иссиня-черный мех Ктаара напоминал теперь остывшие угли, подернутые пеплом. Он исхудал и ссутулился. Его некогда грациозные движения, казавшиеся землянам не то вальяжными, не то хищными, были скованны, хотя и дышали чувством собственного достоинства.

Лейтенант оглядел остальных орионцев. Он уже неплохо разбирался в их мимике и понял, что они ведут себя так, словно в свете костра появился старейшина, великий охотник, доживший до таких лет благодаря своим выдающимся способностям, невероятному везению или покровительству самой Валхи. Даже просвещенные личности вроде Юнатаара и Корааза воспринимали Ктаара’Зартана именно так. Было видно, что сейчас им тоже инстинктивно хочется потесниться у костра, уступая место великому вожаку.

Ктаар осторожно опустился в кресло. Его примеру последовали все остальные. Затем он заговорил глуховатым, но по-прежнему твердым голосом:

– Я очень рад видеть вас всех, и особенно адмирраала Мурракууму и великого клыка Корааза’Хинака, испепеливших Второе гнездо нашего противника. Нашей сегодняшней встречей мы и обязаны их победам над «паафуками»… – Орионец выдержал паузу, показавшуюся собравшимся томительно длинной. – Мы собрались, чтобы решить, как победоносно завершить эту войну.

Некоторое время собравшиеся представители звездных наций молчали, переваривая долгожданные слова, предвещавшие конец длившегося уже десять лет кошмара.

«А вдруг мы так привыкли к этой войне, что не сможем жить без нее?! – с ужасом подумал Сандерс – А впрочем, вряд ли!..»

Ктаар поднял когтистую руку, и поднявшийся было в аудитории ропот тут же стих.

– Прошу понять меня правильно. Нам предстоит еще многое сделать. Нас ждет много работы с коренным населением планет вроде Харнаха и Франоса, когда мы освободим их от «паафуков» так, как наши союзники из Звездного Союза сделали это в Телике. Кроме того, Звездному Союзу надо покорить твердыню противника в Рабале. Великий Союз уже выделил для этой операции десятую часть своих боевых кораблей.