– Все это замечательно, – сказал Норак. – А какое сопротивление противник окажет нам в самом Пятом гнезде?

– Мы отправляем туда разведывательные ракеты из Андерсона-3 и пока лишь анализируем доставленную ими информацию. Позвольте мне сейчас не отвечать на ваш вопрос!

– Я согласен, – вставил Ктаар. – Давайте подождем результатов анализа, а сейчас обсудим, как сосредоточить наши силы в Андерсоне-3.

Сандерс подумал о том, что многим показалось бы смешным собирать силы для штурма звездной системы, не зная, с чем там предстоит столкнуться нападающим. Но сейчас все было просто до боли в желудке: кроме Пятого паучьего гнезда, союзникам было больше нечего штурмовать, а ворваться во вражескую звездную систему они могли только сквозь узел номер один системы Андерсон-3.

И все же неугомонный внутренний голос напоминал Сандерсу о том, что Клаузевиц в свое время предупреждал о том, что даже самые простые задачи могут неожиданно оказаться очень трудными.

Их следующая встреча состоялась земной месяц спустя при свете оранжевого светила Андерсона-3.

Великий Флот дрейфовал возле узла пространства, откуда эта небольшая звезда спектрального класса К главной последовательности казалась совсем крошечной. К бездонному шлюпочному отсеку «Ли Чен Лу» устремилась вереница адмиральских космических катеров командующих крупными подразделениями флота. На борту флагмана Ванессы Муракумы их встречали с подобающими воинскими почестями. Ни один из прибывавших адмиралов – даже представители многонационального Звездного Союза – никогда не видел такого пестрого и многочисленного почетного караула, в состав которого входили космические десантники всех флотов Великого Союза и всех наций Звездного Союза, оказавшихся в составе Великого Флота. Там были подобные кентаврам гормы, высокие стройные «змееносцы» с гордо посаженными головами, украшенными воинственными гребнями, похожие на коал теликанцы, крылатые, как летучие мыши, альтаирцы, безволосые земляне, блестевшие ухоженным мехом орионцы и даже недавно прибывшие заркольцы. Представители звездных наций, носившие одежду, щеголяли безупречно скроенными мундирами. Сверкали знаки различия ВКФ и космического десанта Земной Федерации, на металлических орионских портупеях блистали драгоценные камни, ослепительно блестели начищенные кожаные ремни «змееносцев», на фоне которых особенно зловещими и непреклонными казались гормы в своей черной форме без металлических украшений.

Этот почетный караул должен был олицетворять собою силу, разбуженную навязанной коварным противником войной, и напоминать о том, во что эта война обошлась втянутым в нее нациям. Бойцы караула это понимали, и их безукоризненная выучка говорила о том, что они целый месяц упорно тренировались, чтобы, несмотря на огромную разницу в военных традициях (или вообще на полное их отсутствие), казаться сплоченным воинским подразделением.

Адмиралы Великого Флота проследовали во флагманскую штабную рубку с ее огромным выпуклым иллюминатором из бронированного пластика.

В рубке царил полумрак. В центре помещения висела сфера тактического дисплея с условными обозначениями соединений боевых кораблей, готовых ринуться в фиолетовый кружок узла пространства. Возле него в полном составе собрались Третий, Шестой, Седьмой и Восьмой флоты: восемьдесят один монитор, двести восемьдесят сверхдредноутов, девятнадцать линкоров, семьдесят ударных, восемьдесят эскадренных и сто тридцать пять легких авианосцев, а также двести шестьдесят линейных крейсеров. Среди сонма зеленых огоньков, обозначавших такое количество боевых кораблей, представить себе которое до войны не смог бы ни один адмирал, терялись значки еще ста пятидесяти менее крупных вспомогательных судов.