В конечном итоге «синкломча» – выработавшаяся во враждебной среде обитания и усвоенная каждым гормом почти на генетическом уровне – сводилась к его готовности умереть за каждого из членов «ломуса».

Несмотря на хладнокровие и знаменитую железную логику, гормы всегда стояли горой и безжалостно мстили за своих. Быть может, гормы не отличались пылкостью орионцев, гибкостью землян или инстинктивной приспособляемостью, характерной для «змееносцев», но им с избытком хватало решимости и целеустремленности.

Именно «синкломча» и послужила некогда причиной войны между орионцами и гормами, защищавшими свой «ломус» от воинственного Орионского Ханства. Однако за время войны гормы и орионцы научились уважать друг друга, и после ее окончания орионцы сделали гормам неслыханное дотоле предложение пользоваться автономией в составе Ханства, которую гормы сохраняли и по сей день. Тем самым орионцы продемонстрировали глубокое уважение к небольшой и не очень сильной в военном отношении гормской нации, блестяще сражавшейся с мужеством и решимостью, понятными тем, кто свято чтил заветы «Пути воина», и едва не вырвавшей победу у своего грозного противника. Узнав же орионцев получше, гормы включили в свой «ломус» этих бывших врагов и нынешних верных союзников.

А теперь гормы стали считать частью «ломуса» весь Великий Союз.

1 апреля 2365 года «пауки» столкнулись в своем Третьем гнезде с противником, которого им было не суждено понять и постичь, но чьи упорство и стойкость в бою не уступали их собственным.

Во всем Шестом флоте было только шестьдесят гормских канонерок, но они одновременно устремились в узел пространства сразу за беспилотными носителями стратегических ракет.

Девять совместились по выходе из узла и взорвались, унеся жизни девяносто девяти гормов, но пятьдесят одна канонерка уцелела, ошеломив «пауков» своим появлением. Защитники «паучьего гнезда» ожидали увидеть вражеские корабли, выходящие из узла обычным порядком – как можно ближе один к другому, чтобы побыстрей перебросить всю эскадру, но не одновременно, чтобы избежать совмещения.

Одновременное появление боевых единиц союзников застало паучьи канонерки врасплох. Их флотилии были и так дезорганизованы, а их информационная сеть нарушена взрывами беспилотных камикадзе. Они все еще перестраивались, готовясь заходить в мертвые зоны одиночных кораблей неприятеля. Внезапно из узла возникло множество гормских канонерок, которые сами зашли в мертвые зоны паучьих корабликов и открыли по ним огонь.

Конечно, у «пауков» было гораздо больше канонерок, чем у старшего пилота Лаллта, но гормы безжалостно использовали эффект внезапности. Лишь двенадцать гормских канонерок вернулось в Зефрейн, но паучий патруль возле узла был уничтожен. Среди заплативших за это жизнью был и Лаллт.

Реймонд Прескотт с каменным лицом наблюдал за тем, как Жак Бише и Антея Мандагалла считают уцелевшие гормские канонерки.

Сам он ожидал, что гормов погибнет намного больше, а точнее, что никто из них не вернется.

Бише закончил подсчет, и Прескотт набрал в грудь побольше воздуха. Заарнак передал тактическое командование первым этапом штурма своему брату по крови, потому что в ударную группу Прескотта входили практически все тяжелые корабли, способные штурмовать узел в лоб, и груз ответственности, свалившейся на земного адмирала, пока не давал ему до конца прочувствовать глубину самопожертвования, на которое пошли экипажи канонерок Шальдара.