— Может, стоит ему напомнить, что не видно его слуг, — прошептала Али Улазиму. — И если он хочет взглянуть, что с ними, ему надо пойти к баракам? Не хочу, чтобы он заметил больше, чем уже видел.

Улазим, подняв брови, посмотрел на Фесгао, и тот вышел в коридор. Он вежливо поклонился принцу. Улазим и Али наблюдали из-за двери.

— Красавица наша Сарэй, не правда ли? — спросил Улазим, почти не шевеля губами. — Как Гунапи, Рассветное Солнце, богиня войны и раскаленного камня.

— Правда, — согласилась Али. Ее глаза странно защипало. Такого красивого удара она не видела с тех пор, как ее мать сражалась с пиратами в Пиратском Обрыве.

— Если бы не ты, все бы, наверное, пропало, — вдруг сказал Улазим. Он взял ее руку и прижал к своему лбу. — Мы обязаны тебе жизнью и возблагодарим тебя за это сегодня вечером перед богом.

Али вырвала руку, испуганная силой его порыва.

— Улазим, успокойся, — сказала она, — я ничего не сделала, просто предупредила, что пришли враги.

Он посмотрел на нее с высоты своего огромного роста. Али думала, что он обиделся, но он внезапно улыбнулся.

— Всегда забываю, что ты не одна из нас. Нам все кажется, что в сердце ты рэка, но это не так. Ты же недавно здесь. Никто не учит рабов законам, по которым живет Архипелаг. Если бы этот человек, — он ткнул кинжалом в сторону последнего убийцы, — убил хоть одного из Балитангов или принца, тогда каждый рэка — мужчина, женщина и ребенок в замке и деревне Танаир были бы обречены на смерть. Таков луаринский закон.

— Но ведь убийцы луарины, и я уверена, что они посланы королем, — сказала Али. — Как же может действовать этот закон… — она осеклась, когда увидела, что Улазим помрачнел еще больше, — если он сам послал убийц? — спросила она с недоумением.

— По королевскому закону, если хоть один член семьи луаринов убит, значит, окружающие рэка помогли убийце, — подтвердил герцог. Он стоял позади них, одной рукой обнимая Виннамин, другой — Сарэй. И Мекуэн, и Сарэй были мрачны. — Это безумие, но король Орон безумен. И сам закон действует со времен вторжения луаринов: тогда он помог сломить сопротивление рэка. Некоторые из нас в последнее время посылали петиции королю, призывая его пересмотреть законы времен завоевания, но пока это не принесло результатов. — Он покачал головой.

Али растерялась. Она понимала, как это несправедливо. Казнить людей, которые ничего не знали и ничего не могли поделать? Только из-за того, что они случайно оказались рядом? Это логика завоевателей.

«Не хочу я жить в этой стране, — подумала Али, глядя в пол. — Хочу как можно скорее домой, пока не слишком привязалась к этому народу, пока не связала свою жизнь с их жизнью и бедами».

Принц потопал вниз по лестнице в сопровождении двух усталых солдат Фесгао.

— Али? Что ты посоветуешь? — спросил Фесгао и кивнул на пленника. — Пытки?

Ошарашенная этим предположением, Али подняла глаза на Фесгао и поняла, что он просто ее проверяет. Она скорчила гримасу.

— Каждый новичок знает, что это бесполезно. Люди могут врать под пыткой. Лучше воспользуемся каплями правды.

Фесгао слегка улыбнулся и ушел за Рихани. Али посмотрела на Улазима.

— И что, это будет продолжаться, пока я не помру? — со смехом спросила она. — Или вы, наконец, поймете, что я не какое-нибудь луаринское животное?

Улазим вытер свой кинжал куском ткани.

— Когда-нибудь поймем, — небрежно ответил он. Он ловко подбросил кинжал и поймал за рукоятку.