Али мокла, пока не стала замерзать. Она дважды помыла свои коротенькие волосы и терла себя, пока кожа не покраснела, после чего вытерлась настоящим полотенцем. Али заметила, что у Балитангов она немного поправилась, но до веса, который был у нее дома, было еще далеко.

— Примерь-ка, — сказала Сарэй, которая вошла в гардеробную с ворохом платьев и сорочек в руках. — Ты шить умеешь?

— Умею, — ответила Али. Конечно, ее папа позаботился и об этом.

— Возьми мою коробочку с иголками и нитками, — предложила Сарэй. — У Дов лишь чернила, перья и бумага. Тебе придется ушить эти платья. Одежда Дов тебе мала, моя же будет висеть на тебе как на вешалке.

Сарэй улыбнулась Али и закрыла дверь.

Остаток дня Али провела за работой: она подгоняла старые платья Сарэй под свою тощую фигуру. Как только подходящий комплект был готов — хлопковая сорочка и платье янтарного цвета, — она оделась и побежала вниз, разливать вино за ужином. После ужина Али пошла в комнаты герцога и герцогини, захватив с собой швейную коробку Сарэй. Она тихонько села в угол и принялась за работу, самое милое занятие для горничной леди. Когда Рихани забрала Эльсрена и Петранну спать, все обернулись к Али.

— Я думал, что ты откажешься от новой должности, — сказал герцог. — Ты же сама говорила, что люди могут заметить служанку, которая ходит не там, где положено.

— Я продолжала пасти коз просто на всякий случай, — сказала Али. — Сейчас, когда я стала горничной леди Дов, я тоже могу ходить куда заблагорассудится.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату зашла Окобу. Она закрыла дверь и запечатала ее чертой волшебного огня, которую могла видеть только Али.

— Чтобы не подслушивали, — неприветливо сказала старуха. Она отрывисто кивнула Балитангам и села без приглашения.

Али внутренне подивилась заносчивости колдуньи.

— Ваша светлость, это Окобу Додека из деревни Похон — мать Улазима, настоящая колдунья. Окобу, я представляю тебе его светлость герцога Мекуэна Балитанга, — Али взглянула на старуху, которая раскланялась, не вставая с места. — С герцогиней Окобу уже знакома, — продолжала Али. — Окобу, также я представляю тебе леди Сарэй и леди Довасари.

Старая женщина обратила на девочек свой острый взгляд. Затем она поклонилась, но на этот раз с жестом почтения — скрестив на груди руки. Удивленные девочки ответили тем же жестом.

— Окобу послана богом, чтобы защищать вас вместе со мной, — сказала Али герцогу. Она скрестила пальцы за спиной и мысленно молилась, чтобы никто не стал уточнять, о каком, собственно, боге идет речь. Она забыла предупредить Окобу, что Балитанги считали своим покровителем Митроса.

— Когда Али сказала, что нашла настоящую колдунью и целительницу, я чуть не упала в обморок от счастья, — с улыбкой сказала герцогиня мужу. — Рихани хорошо разбирается в травах и легких недомоганиях, но я живу в страхе, вдруг кто-нибудь сломает ногу или серьезно заболеет. Тогда мы пропадем. Окобу, я безмерно благодарна вам за то, что вы приехали.

— Я приложу все усилия, — сухо ответила Окобу. — Я служила семье первой герцогини и для меня большая честь служить ее дочерям.

— Я бы поучилась у вас, если вы согласитесь, — сказала Виннамин. — Или вы предпочитаете работать без помощников? Я знаю, многие целители этого не любят. Рихани, конечно, будет вам помогать, но я думаю, чем больше я узнаю, тем больше пользы принесу.

Али не поняла выражения, с которым Окобу посмотрела на герцогиню.