А тем временем Блайт быстро сбросила платье и начала примерять странную на вид обновку. Под кожаную юбку-брюки Харри сшил такую же нижнюю юбку. Рубашка, в которой он сомневался, сидела отлично. На ней не хватало всего лишь несколько пуговиц. Поверх рубашки полагалась кожаная жилетка, подбитая шелком, плотно, как корсет, обхватывающая фигуру Блайт. Эта одежда позволяла ей двигаться совершенно свободно, и Блайт осталась очень довольна. Кожаные сапожки тоже оказались впору. Блайт закружилась по каюте. Какое счастье! Оказывается, Рейдер забрал зеленое платье только для того, чтобы снять с него размеры!

Рейдер… Как приятно, что он так заботится о ней! Блайт вдруг поняла: что бы ни случилось, с этого момента она будет гордиться тем, что принадлежит ему, что делит его постель и его жизнь, а возможно, когда-нибудь будет гордиться и его любовью.

Вспомнив, что все с нетерпением ждут ее, Блайт поспешила на палубу и снова запечатлела на щеке Рейдера невинный поцелуй, но ее глаза обещали ему нечто большее.

Пираты восхищенно рассматривали новую одежду Вул-вич, поражаясь догадливости и вкусу Рейдера. Да, их капитан знает, во что одеть женщину на корабле!

ГЛАВА 17

Бастиан Кейн негодовал, крайне недовольный поведением команды. Нет, вы только посмотрите на них! Сначала они были готовы разорвать Рейдера на части, а потом размякли и виновато поджали хвосты. Отвратительное зрелище! Правда, когда Блайт Вулрич появилась на палубе в новом наряде, Бастиан присоединился к хору восторженных голосов, чтобы не слишком явно показывать свое неодобрение тем, что в последнее время происходило на корабле.

Нет, дело было вовсе не в самой Вул-вич. Честно говоря, она ему даже нравилась: неизменно приветливая, искренняя, всегда открыто встречает его взгляд и не тушуется, когда он слишком громко смеется или изрыгает проклятия. Однажды Бастиан даже поймал себя на том, что невольно любуется ее маленькой изящной фигуркой: у него при этом как-то сладко защемило в груди. Да, вот так и попадаются закаленные морские волки в сети пленительных леди из высшего общества. «Один уже точно попался, – негодовал Бастиан. – Стоит только взглянуть на Рейдера, чтобы понять, как глубоко он увяз. И, похоже, дуралей еще и радуется этому!»

А пираты?! Их восхищение уже перешло в настоящее обожание. Они готовы локтями распихивать всех, лишь бы оказаться поближе к Вул-вич. Порой из-за этого между ними даже возникают споры. Боже, подумать только! Пираты тратят свое драгоценное время на разговоры с Вул-вич, учат ее метать нож, заряжать мушкет, играть в карты. Хуже всего, что она отвечает им взаимностью. В ее повелении нет ни тени насмешки или превосходства над ними. Каждого Вул-вич старается одарить своим вниманием, но на первом плане у нее, разумеется, стоит Рейдер.

Бастиан Кейн держал свое недовольство при себе, зная, что, заикнись он сейчас о чем-нибудь подобном, ему быстро заткнут глотку. Однако скрывать истинные чувства было очень трудно. К тому же, по предложению Блайт, Рейдер взял за правило приглашать на ужин несколько человек из команды, причем каждый раз новых. И только Бастиан неизменно оказывался в числе приглашенных. Ему претило наблюдать за тем, как пираты стараются орудовать ножом и вилкой, как говорят «пожалуйста» и «спасибо» и во всем подражают Рейдеру.

Да, морские волки в считанные дни превратились в комнатных собачек. Как же они будут сражаться?!

Недовольство Бастиана не было секретом ни для Рейдера, ни для Блайт. Женская интуиция подсказывала ей, что его неприязнь – это типичная ревность. Впрочем, ничто не могло омрачить счастливых мгновений любовников.