– Сохрани это в своем сердце, – мягко посоветовал Рейдер, обнимая Блайт за талию. – Все, что нам дорого, мы обязательно сохраним в своем сердце.

Блайт повернулась к нему и нежно поцеловала в губы, изо всех сил стараясь сдержать слезы. В эту ночь их сплетенные в страсти тела создали удивительную прощальную мелодию – сонату, такую завершенную и торжественную, что в сердцах у них не осталось места для сожаления.

* * *

«Виндрейдер» снялся с якоря на день раньше указанного срока. Пираты старательно делали вид, будто заняты своими повседневными делами, но, когда остров начал медленно таять на горизонте, столпились на палубе, чтобы бросить прощальный взгляд на живописный клочок земли, бывший когда-то их домом.

Больше всех переживал Бастиан. Он раздраженно ворчал на пиратов, считая, что именно по их вине «Виндрейдер» слишком перегружен и барахтается в море как жирная свинья.

– Корабли и женщины ничего не стоят, когда они слишком перегружены, – заявил он.

Блайт впервые за этот день улыбнулась. Заметив, что она снисходительно отнеслась к его словам, Бастиан подошел к Рейдеру и ворчливо спросил:

– Ну, и куда же мы все-таки направляемся? Блайт и все находящиеся поблизости навострили уши.

– В Порт-о-Пренс.

По улыбкам пиратов и довольному лицу Бастиана Блайт догадалась, что Порт-о-Пренс – это что-то вроде «пиратского рая». И она оказалась недалека от истины. Бастиана так воодушевило это известие, что он поведал ей о том, что, будучи французским, этот остров ничего не имеет против присутствия «Виндрейдера», нападающего только на английские корабли. Благодаря французам на острове процветает торговля сахаром, а Порт-о-Пренс – это город, который принимает товары от всех: как от частных торговцев, так и от пиратов. Кроме того, он в избытке предоставляет морякам всевозможные развлечения, изобилуя тавернами и портовыми шлюхами. «Пираты будут довольны, – добавил в заключение Бастиан, – а помимо всего прочего, корабль избавится от лишнего груза».

Однако Блайт понимала, что продажа товара – лишь временная мера. На вырученные деньги можно только пополнить запасы продовольствия, а дальше?.. Вечером она обратилась с этим вопросом к Рейдеру.

– Что мы будем делать после того, как покинем Порт-о-Пренс?

Он оторвался от карты и задумчиво посмотрел в окно.

– Пока у нас есть деньги, мы сможем завернуть еще в один-два порта и, конечно, будем ждать подходящих кораблей, чтобы напасть на них. – Рейдер перевел взгляд на Блайт и, увидев в ее глазах беспокойство, добавил: – А также займемся поисками маленького острова с уютной бухточкой для плавания.

От этих слов у Блайт потеплело на душе. Значит, Рейдер думает о ней и об их будущем и понимает, что в жизни необходимо иметь что-то постоянное. Наконец она получила ответ на многие свои невысказанные вопросы.

– О, обязательно с уютной бухточкой, – обнимая мужа за шею, засмеялась Блайт и потерлась кончиком носа о его нос. – Раз уж мы заговорили об этом, придется подыскать корабль, перевозящий мебель, – лукаво добавила она, – кровати, огромные кровати.

* * *

Порт-о-Пренс имел широкую, удобную гавань. После выполнения некоторых формальностей «Виндрейдеру» предоставили хорошее место у причала. Всем без исключения не терпелось сойти на берег. За эти две недели Блайт наслушалась столько рассказов об этом замечательном городе, что сама горела желанием поскорее увидеть его.

На корабле существовала строгая система увольнения на берег, благодаря чему «Виндрейдер» никогда не оставался без присмотра.