– Но ты сможешь жить без меня, – упрекнула она, чувствуя в душе нестерпимую боль.

Кровь разом отлила от лица Рейдера. Он не мог говорить, не мог дышать, не мог выносить эту боль. Господи, как же объяснить Блайт, что он отсылает ее не потому, что может жить без нее, а потому, что без нее может умереть?!

Не сказав ни слова, Рейдер бросился прочь.

ГЛАВА 22

Этой ночью Рейдер так и не вернулся в каюту. Блайт всю ночь не сомкнула глаз, не отрывая взгляда от двери. Да, Гидеон Прескотт на редкость упрям, никакая логика, никакие доводы не смогут изменить его взгляды на жизнь.

Единственное, что изменилось за эти дни, – это погода. По мере того как «Виндрейдер», подгоняемый попутным ветром, плыл на север, становилось все холоднее и холоднее. Вскоре все, кроме Шарки, надели теплые сюртуки и сапоги. Небо постоянно затягивалось серыми тучами, словно старалось подыграть невеселому настроению Блайт. Бродя по палубе, она то и дело ловила на себе такие же мрачные, унылые взгляды пиратов. Команда как бы готовилась проститься с ней, сохранив в своих сердцах ее образ.

Блайт чувствовала себя каким-то призраком. Ее словно отделили от жизни корабля, а вскоре разлучат с тем, кого она любит больше всего на свете. Блайт остановилась у поручней, задумчиво уставившись вдаль. Господи, что делать? Как уничтожить эту пропасть? Неожиданно она увидела неподалеку Рейдера. Он, как и все остальные, старательно избегал ее в последнее время, избегал близости с ней. Блайт в отчаянии закрыла глаза. Нет, она не допустит, чтобы Рейдер отказал ей в последней радости, даже если эта радость потом принесет нестерпимую боль.

Блайт решительно направилась к нему и потянула за руку, увлекая за собой. Рейдер было запротестовал, но она с такой тоской посмотрела ему в глаза, что он подчинился. Едва за ними закрылась дверь каюты, Блайт подошла к Рейдеру и прижалась к его груди.

– Блайт… Нет…

– Пожалуйста, не лишай меня своей любви, – прошептала она. – Хотя бы сейчас. Я не переживу этого.

Господи, как ему вынести мольбу ее глаз?!

– Блайт, пожалуйста. Ведь ты можешь забеременеть…

По телу Блайт пробежала сладкая дрожь.

– Так подари мне этот шанс, подари хотя бы возможность иметь от тебя ребенка. Тогда со мной навсегда останется частичка тебя. – У нее из глаз покатились слезы.

Рейдер приник к губам Блайт, ощутив их солоноватый привкус, и понял, что не вправе лишать ее последней радости. Желание переполняло его.

Они мгновенно разделись, и их тела слились в едином божественном ритме. Рейдер и Блайт сразу забыли обо всем на свете: о боли, о будущем и о прошлом. Ничто не мешало им наслаждаться друг другом.

* * *

Чем ближе «Виндрейдер» подходил к Южной Каролине, тем хуже становилась погода. Корабль то и дело зарывался в волны, поэтому пришлось надежно закрепить все, что можно, начиная от пушек и кончая бочками и кружками. На палубе натянули канаты, чтобы можно было передвигаться, не рискуя упасть за борт. На камбузе не разводили огонь. С палубы вся команда по очереди откачивала воду. Рейдер настоял на том, чтобы Блайт не выходила из каюты, и на этот раз она не стала ему перечить, впервые осознав, насколько опасно море. Черные зловещие волны с ревом бились о корабль. Казалось, их наступлению не будет конца.

Большую часть времени Блайт лежала на полу, на одеяле, цепляясь за койку, поскольку не могла ни сидеть, ни стоять. Она неустанно молилась о том, чтобы никого из команды не смыло за борт, искренне полагая, что несет ответственность за случившееся.