Блайт с грустью наблюдала, как бурно радуется команда «Виндрейдера» богатой добыче. Неожиданная удача временно оттеснила на задний план истинную цель их поездки в Филадельфию. Но Блайт ни на секунду не забывала об этом. Она просто не могла чему-то радоваться, зная о предстоящей разлуке с Рейдером. Возможно, потом они уже никогда больше не встретятся.

Тем вечером Блайт стояла на палубе, наблюдая закат солнца и время от времени поглядывая на Рейдера, который в прекрасном расположении духа потягивал вместе с командой ром. Чуть поодаль шел «Гурман». Случайно заметив, что Бастиан машет им рукой, Блайт помахала в ответ, но неожиданно ее грудь сдавило тревожное предчувствие.

– Эй! По правому борту паруса! Три! – вдруг послышался крик с наблюдательного пункта.

Паруса? Все бросились к поручням правого борта, а Рейдер послал Ричарда за подзорной трубой. В напряженной тишине он долго всматривался в горизонт. Заметив, как окаменела его челюсть и гневно раздулись ноздри, Блайт поняла: произошло нечто ужасное. Наконец Рейдер опустил подзорную трубу и, окинув всех тяжелым взглядом, вынес приговор:

– Они желтые.

Желтые… Три желтых паруса… Лонг Бен… Блайт побледнела как полотно. Передав Ричарду подзорную трубу, Рейдер отошел в сторону. Грудь его ходила ходуном, сердце готово было выскочить наружу. Блайт молча встала рядом.

– Будем удирать, – негромко, но решительно произнес он. – Помчимся на всех парусах к заливу Делавэр. Лонг Бен не посмеет преследовать нас до самой Филадельфии.

«Пожалуй, это единственный выход», – стиснув зубы размышлял Рейдер. Бастиан управлял настоящей пороховой бочкой и не мог принять участие в сражении. А в одиночку «Виндрейдеру» не выстоять против трех кораблей Бена. Кроме того, Рейдер собирался сделать все, чтобы не подвергать опасности Блайт.

Она стояла с ним рядом, пытаясь подбодрить его своей любовью и верой. Рейдер взял Блайт за плечи и заглянул в глаза, чувствуя, что становится сильнее. Он решил последовать ее совету и взять судьбу в свои руки. Нежно коснувшись щеки Блайт, Рейдер бросился на капитанский мостик, чтобы сообщить «Гурману» о противнике, затем отдал приказ поднять все паруса и спасаться бегством.

Немногочисленные команды обоих кораблей дружно принялись за работу. Вскоре «Виндрейдер» устремился вперед, «Гурман» едва поспевал следом за ним.

Постепенно стемнело, и лишь слабый свет луны позволял определять расстояние между преследуемыми и преследователями. Если верить звездам, «Виндрейдер» находился совсем близко от залива Делавэр. Возможно, к утру они будут там.

Корабли Лонг Бена гнались за ними всю ночь. К утру они уже были на расстоянии выстрела от «Виндрейдера», который тем временем успел войти в залив. Рейдер дал сигнал Бастиану, чтобы тот направлялся прямо в гавань, а сам, приспустив паруса, провел маневр, пропуская «Гурмана» вперед. Таким образом, «Виндрейдер» оказался прямо под прицелом кораблей Лонг Бена.

Вскоре раздался залп, затем другой, но ни один из них не достиг цели. Пиратские корабли лихорадочно перестраивались после каждого выстрела. Воспользовавшись заминкой, «Виндрейдер» развернулся под прикрытием дымовой завесы и открыл ответный огонь.

Одно ядро все-таки упало на палубу «Виндрейдера», повредив поручни; другое пролетело прямо над головой Блайт и, пробив парус, оказалось за бортом. Рейдер бросился к Блайт, повалил, подмял ее под себя, закрывая своим телом от летящих сверху обломков. Как только опасность миновала, он схватил Блайт за руку и потащил к люку.

– Иди вниз, черт побери! – заорал Рейдер.

– Нет, – упорствовала она, пытаясь вырваться из его цепких рук.