Взглянув на горящие вожделением физиономии пиратов, Рейдер заметил, как Клайв уже плотоядно облизывает губы, и решил, что девушка не заслуживает такой участи, даже если она и маленькая ведьмочка.

Видимо, на его лице отразилось некоторое сомнение, потому что Бастиан решился поднажать.

– Черт возьми, Рейдер, с нее не убудет. Наоборот, научится кое-чему, а потом поделится опытом с кавалерами из высшего общества!

Рейдер многозначительно поднял вверх указательный палец.

– Она останется в моей каюте, а вы все держитесь от нее подальше. Слышите?! Если все-таки что-то произойдет, я буду знать, с кого спрашивать, Бастиан Кейн, – предупредил он и тяжело затопал вниз по лестнице.

Почесав обнаженную грудь, Бастиан озорно улыбнулся своим разочарованным товарищам. Судя по всему, спектакль удался на славу. Он прекрасно знал Рейдера и намеревался сыграть на его джентльменском представлении о кодексе чести. Первая часть плана прошла довольно гладко, а вторая должна была начаться с минуты на минуту, если только Вул-вич хотя бы наполовину та женщина, какой ее себе представлял Бастиан.

* * *

Рейдер вошел в полуосвещенную каюту и быстро направился к девушке. Блайт испуганно дернулась, открыв рот, чтобы снова истошно закричать, но Рейдер вовремя закрыл его ладонью. Другой рукой он притянул пленницу к себе и негромко сказал:

– Тс-с, глупая женщина. Я здесь вовсе не для того, чтобы изнасиловать тебя, но еще один такой крик, и я буду вынужден принять особые меры, – в его голосе явно звучали угрожающие нотки. – Ты на моем корабле, а мы находимся в открытом море. Ни одна живая душа не придет тебе на помощь, ведьма. Смирись со своим положением – и я тебя развяжу.

Тяжело дыша, Блайт внимала каждому слову Рейдера. Что-то в его голосе заставило ее поверить ему. Судорожно сглотнув, она заставила себя утвердительно кивнуть. Блайт готова была согласиться с чем угодно, лишь бы избавиться от этих безжалостных веревок на руках и ногах.

ГЛАВА 5

Рейдер медленно убрал ладонь от губ девушки и облегченно вздохнул. Кажется, она не собирается кричать снова. Боясь спугнуть ее резким движением, он осторожно обхватил Блайт обеими руками и принялся развязывать веревку у нее за спиной, не спуская при этом глаз с ее лица и действуя на ощупь. Слава Богу, узел оказался ему хорошо знаком: особый узел старины Вилли.

Ощущение прикосновения к мягкому теплому телу Блайт было тоже удивительно знакомым. Очевидно, Рейдер слишком сильно прижался к ее груди, потому что, как только руки девушки освободились от веревок, она тотчас уперлась кулачками в его крепкий торс. Это несколько отрезвило Рейдера. Он наконец осознал, что буквально навалился на Блайт, сжимая ее в своих объятиях, прямо как тогда, в кабинете. Реакция Блайт оказалась точно такой же: первоначальная податливость вдруг сменилась вспышкой гнева.

– Немедленно убери свои руки, неотесанный грубиян! – прохрипела Блайт, яростно отталкивая Рейдера.

К ее гневу примешивалось чувство глубокого унижения из-за того, что она сама почти позволяет так с собой обращаться.

– Не смей прикасаться ко мне… ничтожество! Кровь бросилась в лицо Рейдеру. Он отпрянул от Блайт и резко выпрямился. Ни одна женщина еще не разговаривала с ним так, а тем более в подобной ситуации! Его высокая стройная фигура и поразительно красивые черты лица являлись своеобразной гарантией успеха у любой женщины. Рейдеру достаточно было посмотреть своими ясными зелеными глазами, и женщины тут же оказывались у его ног. Все знали, от Лиссабона до Мадагаскара: Рейдер Прескотт общается с дамами исключительно посредством языка чувств, который понятен в любой стране.

Стиснув зубы, чтобы не взорваться, он наклонился, потянувшись к ее ногам, но Блайт – подумать только! – пнула его.