– У меня есть прекрасный повод.

– Но ведь это не тебя бросили неизвестно где без возможности вернуться домой, – холодно воззрился на нее Трэвис. – Ради Бога, с какой стати ты вложила личные деньги в «Долину»? Ты лучшая бизнес-леди из всех, кого я знаю, и наверняка осознавала, насколько высок риск подобных инвестиций.

– Снова вернулись к тому же, так? – моргнула Джулиана на резкую перемену предмета обсуждения.

– Да, вернулись и не закроем эту тему, пока я не получу ответы на некоторые вопросы.

– Ты их уже получил, – вздохнула Джулиана, выпив коньяк. – Это семейное дело. Стало ясно, что Дэвид и Элли в беде. Поэтому я дала им кредит. Как и мои родители, если на то пошло. И дядя Тони. Мы все старались помочь Дэвиду и Элли сохранить курорт. И все внесли свою долю.

– Черт побери, – резко отставил бокал Трэвис, – ты слишком умна, чтобы позволить втянуть себя в такие неприятности. Мы вместе работаем достаточно долго, и я точно знаю, что ты совсем не глупа, когда речь идет о бизнесе. Наверняка точно оценила, насколько плохи дела с гостиницей, – окинул ее Трэвис быстрым пристальным взглядом. – Или же Кирквуд солгал тебе о состоянии финансов?

– Нет, не солгал. Я точно знала, насколько все плохо.

– И все равно одолжила ему деньги.

– Они с Элли упорно борются за сохранение курорта. Я хотела дать им шанс. Правда, тогда я не подозревала, что ты и «Фаст инк» кружили вокруг, как акулы в ожидании первых капель крови. Мы все надеялись, что кредиторы проявят благоразумие, когда Дэвид около месяца назад обратился с просьбой об отсрочке. Очевидно, надежды не оправдаются.

– Очевидно, – сухо согласился Трэвис. – Ты потеряешь чертовски много денег из-за Кирквудов.

– Если я и потеряю деньги, Трэвис, то только из-за тебя, а не из-за Дэвида и Элли.

– О, нет, – выругался Трэвис и вскочил на ноги. – Не смей обвинять меня, – заметался он по серому ковру. – Не смей даже пытаться обвинять меня, – хрипло повторил он. – Ни за что на свете ты не должна была вкладывать собственные деньги в «Пылающую долину» и прекрасно это знаешь.

В каком-то смысле он прав, мысленно согласилась Джулиана, но небрежно дернула плечиком.

– Кто-то выигрывает, кто-то теряет.

Трэвис повернулся в дальнем конце комнаты и ткнул в нее пальцем:

– Ты не в состоянии позволить себе потерять большое количество наличных, Джулиана. Ни в коем случае, если мечтаешь расширить «Очарование». Никто лучше меня не знает твоего финансового положения, так что поверь мне на слово. Все твои планы на «Очарование эспрессо» заморозятся минимум на три-четыре года.

– Ладно, ладно. Твоя точка зрения ясна. Такой бессмысленной траты денег я себе позволить не в состоянии. Но сейчас невозможно ничего изменить.

– Это все, что ты можешь сказать? – засунул руки в карманы Трэвис.

– Нет смысла плакать над пролитым эспрессо.

– Осознаешь крах своих планов по расширению «Очарования» в этом году, и это вся твоя реакция? – недоверчиво спросил Трэвис. – Нет смысла плакать над пролитым эспрессо? Просто ушам своим не верю.

– А ты поверь. Изменить ничего нельзя, не так ли? Ущерб уже нанесен.

Джулиана сделала основательный глоток, коньяк скользнул в горло, она тоскливо уставилась в темный камин.

– Я разорена.

– Давай не будем устраивать мелодрам. У нас и без того хватает проблем.

– Нет у тебя никаких проблем. А вот у меня есть. И, честно говоря, Трэвис, если ты не в силах предложить что-то конструктивное, я бы предпочла просто перестать рассуждать о мрачных перспективах моего бизнеса.