Особенно учитывая, что кондиционеры сушат воздух.

Пожалуй, завтра с утра она захватит для себя в супермаркете пару литров минеральной воды. Тогда никакая засуха на рабочем месте ей не будет страшна.

И термос!

Она купит отличный хромированный термос и будет приносить в нем из дому обжигающий чай или кофе. В конце концов, сколько можно мучиться в офисе, не имея возможности покинуть пост, но страстно желая выпить чашечку тонизирующего напитка?

2

Следующее утро, вместо того чтобы стать для Робин светлым и позитивным, оказалось довольно хмурым. Робин не выспалась. Робин опаздывала. Она слишком долго бродила вчера по торговому центру в поисках заветного термоса. Термос не должен был быть слишком легким, слишком тяжелым, большим, маленьким, недостаточно вместительным, скучного и унылого цвета.

Совершенно вымотавшись, Робин наконец нашла желаемое.

Теперь она сосредоточенно терла ладонями щеки, похлопывала по ним, пытаясь проснуться, хоть как-то прийти в себя. Она наскоро умылась, а на контрастный душ времени не оставалось. Робин ожесточенно раздирала щеткой спутавшиеся за ночь волосы.

С досадой она посмотрела на кончики прядей. Ни то ни се… Непонятный цвет. Невозможно определить, к какому типу она относится. Не рыжая, это точно. К счастью, и веснушек не наблюдается. Не брюнетка — волосы не темные. Но и недостаточно светлые для того, чтобы зваться блондинкой. Ярко выраженная шатенка? Слово «ярко» тут совершенно точно лишнее. Мнение Робин о себе самой редко оказывалось по-настоящему лестным. Бледная? Да, но аристократической бледности и интересности нет и в помине. Блеклая?..

Брр. Хотя бы с глазами повезло — большие, выразительные, светло-синие. Да и черты лица вроде правильные… Но Робин была совершенно уверена, что она не из тех девушек, на которых в толпе обращают пристальное внимание.

Привычными жестами Робин зачесала упрямые волосы в традиционный хвост. Почистила зубы, намазала губы бальзамом. Утренний ритуал по уходу за собой был завершен. Нужно было успеть сварить кофе, чтобы взять его с собой на работу, иначе идея покупки термоса становилась бессмысленной…

— Привет! — кинул ей Джим, появившись в маленькой и тесной, но, к счастью, довольно светлой ванной комнате.

— Привет, — машинально откликнулась Робин на приветствие бойфренда.

— Ты что-то припозднилась сегодня.

— Да… Да, я знаю. Уже бегу. Освободить тебе ванную, да?

Джим снова кивнул.

Робин даже не сообразила, что Джим не предложил ее подвезти.

Джим окончил университет и начал преподавать информатику в старших классах колледжа в Глазго. Его график не был таким жестким, как у Робин. Он мог приезжать ко второму или даже к третьему занятию — это зависело от того, как было составлено расписание на неделю или на текущий месяц.

И когда они с Робин совпадали во времени выхода из дома, обычно он предлагал подбросить ее на своем маленьком «форде». Но сейчас он почему-то промолчал…

Робин сбилась с ног, она разрывалась между утюгом (единственная чистая юбка-карандаш оказалась не выглаженной), кофеваркой (смолоть кофе, который успел закончиться, засыпать его в кофемашину, залить холодную воду), ростером — нужно было сделать сандвичи на завтрак для себя и для Джима, а также на работу им обоим…

— Сколько тебе? — торопливо спросила она у Джима, когда тот выглянул из ванной, что есть сил орудуя зубной щеткой.

Он отрицательно помотал головой:

— Не надо.

Робин не поняла, переспросила:

— Чего не надо? Сыра? Я могу сделать с одной только ветчиной и салатом.