Он откидывается в кресло и сидит так четвертую и пятую главы, не проявляя особого интереса. Он говорит, что никогда особо не любил эти главы.

В середине занавес закрывается, объявляется перерыв. Снова включается свет. Несколько продавцов предлагают напитки в перерыве. Входит парень с мороженным громко предлагая его совершенно бесплатно. Взрослые не очень ему рады, а вот детишкам он явно нравится.

Несколько человек спишет к месту Пиллара, чтобы попросить автограф. Думаю, они на самом деле поверили, что он секретарь Герцогини. Я смотрю наверх: Герцогиня стискивает зубы, потому что камеры не дают ей продохнуть.

Занавес открывается снова и теперь нас ждет всеми любимая глава «Поросенок и Перец». Не понимаю, что в ней такого великолепного. Она банальна и скучна. Герцогиню играет актриса с блестящим макияжем, в этой сцене она злится на своего повара. Ее повар, исключительно высокий актер, да еще и с колпаком на голове, очень любит перец во всех необычных смыслах. Он продолжает добавлять перец в еду и наслаждается, наблюдая за тем, как гости Герцогини задыхаются.

Он подбрасывает перец в воздух, выкрикивая:

— Перец! Больше перца!

Толпа на самом деле находит это забавным. Возможно, я просто не в настроении из-за долгого ожидания появления Пекаря. Смотрю налево: Пиллар скучает и озадачен в точности, как и я. Неужели мы здесь только за тем, чтобы посмотреть спектакль? Похоже, мы пошли по ложному следу.

Я делаю глубокий вдох и продолжаю следить за происходящим на сцене. Вдруг справа от меня кто-то садится. Он берет меня за руку и сжимает ее, но я не паникую. Я узнаю и доверяю этой теплой ладони. Это парень — мороженщик. Джек Даймондс.

<style name="apple-converted-space">Глава 37</style>

— Эй, — шепчет он, сползая вниз в кресле и сжимая кепку мороженщика у себя на голове. — Я тут подумал.

Я не отвечаю. Я просто рада, что он здесь. Это нелогично. Бессмысленно, но я не могу противиться этому чувству.

— О том, чтобы жениться на тебе, — говорит он. — Я не могу.

— Почему же? — шепчу я, приподняв бровь и делая вид, что удивлена.

— Это не потому, что ты мне не нравишься, — отвечает он. — Я уже говорил тебе, что схожу по тебе с ума.

— Да, уже говорил об этом прежде, Джек.

— Даже если я буду говорить это каждой утро, это все равно не передаст все мои чувства, — он сжимает мою руку. — Но, просто…. Я еще не готов к свадьбе.

Я веду себя так, словно расстроена.

— Думаешь, ты слишком молод? — шепчу я.

— И слишком беден, но и это не причина, — говорит он. — Сегодня меня отчислили из Оксфордского университета, так что теперь у меня даже нет определенного будущего.

— Почему тебя отчислили? — улыбка приклеивается к моему лицу и, похоже, не исчезнет, пока Джек поблизости.

— Это глупо, — говорит он. — Мне заявили, что я мертв. Ты можешь в это поверить?

Я пожимаю плечами и одергиваю руку. Я ощущаю себя виноватой, когда слышу это. Почему он постоянно затрагивает эту тему?

— Нет, — в его глазах появляются слезы, когда я одергиваю руку. — Я не по-настоящему мертв. Просто они так думают. Как я могу быть мертвым? Я здесь, разговариваю с тобой. Меня беспокоит то, что по их словам меня даже зовут не Джек, вот это уже настоящий абсурд.

— Тогда ты не отчислен. Тебя не могут отчислить, не зная настоящего имени, — предполагаю я.

— Я знаю. Я не сдамся, поверь мне. Я сделаю все возможное, чтобы стать великим человеком и заслужу тебя.

— Продавать мороженное — хорошее начало, — дразнюсь я, облегчая свое страдающее сердце.