<style name="apple-converted-space">Глава 45</style>

Сад Том Квад, Крайст Чёрч, Оксфордский Университет, Оксфорд

Выслушав девушку по телефону, я пару раз киваю и благодарю ее. Кладу трубку и, откинувшись на спинку лавочки, смотрю на Том Тауэр в Оксфордском университете. Небо над головой серо-голубое. Дождь стекает по моему лицу, словно слезы. Делаю глубокий вдох, закасывая рукав свитера, который выменяла у той самой девушки по телефону. Она отдала мне его, вместе со своими туфлями и брюками, в обмен на мое окровавленное театральное платье. Платье прекрасное, вспоминаю я ее слова. Кровь можно отстирать.

В Крайст Чёрч продолжает моросить мелкий дождик. Те немногие студенты, что находились в саду, теперь скрылись в безопасных и сухих залах университета, оставив меня одну в самом его центре. Я не собираюсь уходить. Мне нравится, как вода стекает по моему лицу. Это помогает мне поразмыслить над тем, что сказала девушка по телефону.

— Иногда я спрашиваю самого себя, что если дверь в Страну Чудес скрыта где-то здесь, в университете? — раздается голос Пиллара за моей спиной. Я не звала его, но он сам нашел меня. — Представь, что настоящая кроличья нора прямо у тебя под ногами, — он присаживается рядом со мной и наклоняется вперед. Он опирается подбородком на свою трость и смотрит на Том Тауэр как послушная собака.

— Как Вы меня нашли? — спрашиваю я.

— Люди склонны посещать определенные места, когда чувствуют себя потерянными, — говорит он. — Места, которые напоминают о Боге, разными способами. Будь то отец, мать, священник, вторая половинка, церковь, мечеть, синагога, или даже настоящий Бог, — он потирает нос в преддверии чиха, последствие бесконечного количества перца которого мы нахватались в театре Друри Лейн. Слава Господу, мы не нанюхались его до смерти. — Для девушки вроде тебя, персонажа книги, вне сомнений Богом для тебя является тот человек, что написал ее.

Пиллар прав, а я ненавижу, когда он прав. Я пришла сюда в надежде встретиться с Льюисом, пройдя через маленькую дверь в Том Тауэр. Я пришла сюда, чтобы спросить его, что значат видения о Викторианской эпохе и почему он «не смог их спасти». И если будет возможно, я хотела спросить, как у него получалось оставаться таким причудливым и оптимистичным в такие трудные времена. Может быть, воспользовавшись его советами, я смогу справится с жестоким миром, в котором живу.

— Как мы выбрались из театра? — не глядя на него, я нарушаю тишину по-прежнему не отрывая взгляда от Том Тауэр.

— Это зависит от твоего последнего воспоминания, — он откидывается назад, обеими руками держась за трость.

— Я помню чиханье, и затем вы дунули мне в лицо дым из своего кальяна. Затем думаю, я…

— Потеряла сознание, верно.

— Что случилось после того как я отключилась? Мы единственные кто сумел выбраться из закрытого театра?

— Мы сбежали тем же способом, каким я покидаю свою закрытую палату в лечебнице, — я чувствую гордость в его словах.

— Это не ответ.

— А это и не был ответ, — отвечает он. — Подобным образом ты сбежала из моего лимузина, после того как я тебя спас.

— Я очнулась в перепачканном свиной кровью платье, — объясняю я. — Чувствовала себя ужасно и хотела побыть подальше от всех.

— Даже от меня?

— Особенно от Вас.

— Не смотря на то, что я спас тебя от чихотошной смерти?

— Вы сделали это не ради меня.