Логан был такой милый и юный, что, глядя на него, Тэнзи невольно подумала, что он с таким же успехом мог бы сниматься в фильме «Барни и его друзья».

— Тэнзи? — повторил молодой человек. — Милое имя, я полагаю. Только несколько странное.

Очень странное. Может, этим все и объяснялось.

— Итак, — продолжал он, — что вы делаете в этот уик-энд, Тэнзи?

— Что?

— Если вы не заняты, мы могли бы прогуляться, — сказал Логан. — Вы и я, — пояснил он.

Наверное, нужно было выбираться из этой отвратительной очереди еще за одним вишневым напитком и отказаться от соревнования. Шансы выиграть автомобиль были почти такие же, как совершить рейс в ближайшее будущее. Или марафонский забег на двадцать пять километров.

Кайфом не покажется.

Сейчас она должна будет сказать Логану «нет» и своим отказом выключит из соревнования себя и его. Не настолько она безрассудна, чтобы мешать все в одну кучу. Школу для переростков, совращение младенцев и гонки на автомобиле. Не сейчас. Может быть, потом. Если она еще шесть месяцев останется в одиночестве. Но в данный момент Тэнзи была настроена решительно.

Никаких мужчин. Довольно.

И даже если Логан заработал себе очки, попросив ее о встрече публично, перед камерами, она просто не сможет заставить себя пойти с ним. С парнем, который еще даже не родился, когда она покупала себе свой первый бюстгальтер.

— Сколько вам лет, Логан? — спросила Тэнзи. Может, она ошибается. Может, у него просто детское лицо и она пытается использовать свое умозрительное заключение как хлипкое оправдание, чтобы узаконить отвод милому парню.

— Двадцать один.

— Как бы не так! — не задумываясь, выпалила Тэнзи. Боже, ему двадцать один год? Ему и восемнадцать-то дать было бы верхом щедрости. Тэнзи вдруг осознала собственный возраст. Если парень в двадцать один год кажется ей слишком юным, она против него вообще старуха.

Потрясающе. Слепая старуха. Не может сфокусироваться на главном, словно у нее катаракта. Но здесь нет хирурга, чтобы заменить хрусталик.

В ее глазах Логан был только что вылупившимся пушистым цыпленком, готовым выскочить из гнезда. За одним исключением. Тэнзи не думала, что цыплята обитают в гнездах. Но, так или иначе, она внезапно почувствовала себя хилой старой наседкой. Логан был такой свежий, жизнерадостный и жаждущий, а она... Она, не остепенившаяся наседка, которая всегда чует неподходящего петуха.

В другие времена она, пожалуй, поухаживала бы за Логаном в качестве приходящей няни, но не сейчас.

— Я вас не обманываю насчет моего возраста. — Логан достал бумажник и, раскрыв его щелчком пальца, показал Тэнзи свои водительские права. — Вот видите? — Он улыбнулся ей, как мальчик из детского хора на групповом фотоснимке. Если у нее все было в порядке с арифметикой, молодой человек говорил правду.

— Мне двадцать восемь лет, Логан, — сказала Тэнзи. Она ожидала увидеть выражение ужаса, заволакивающего его лицо. Сама она последнее время приходила в ужас от своего возраста. Двадцать восемь лет. Это означало, что она уже семь лет как оставила колледж, а следовательно, черт знает сколько времени не удел. Не считая ее отношений с мужчинами, которые ее обманывали.

О Боже! Тэнзи подумала, что она сама вгоняет себя в депрессию. Она нуждалась в переливании крови IV группы — крови Эмили с ее оптимизмом.

— И что из этого? — Логан озадаченно смотрел на Тэнзи.