- Что?! - Колокольникова приподнялась в кресле, потом обессилено сползла на спинку. По щекам у нее текли слезы.

- Я чувствовала, что что-то неладно. Не мог же он меня бросить!..

- Когда вы в последний раз видели Лемешко?

- Как и все...

- Кто - все? Вопрос не понравился.

- Я их не знаю и знать не хочу - отвечаю за себя.

- Так уж и не знаете?

- Не знаю!

Общительностью собеседница не отличалась.

- Куда ушел Лемешко?

- Я не спрашивала, в такое время я сплю.

- А на какие средства он жил, где работал?

- Понятия не имею.

- Вы знаете об ответственности за дачу ложных показаний?

- Не забыла.

- Вам не кажется, что, замалчивая известные вам факты, вы ставите преграды следствию?

- Ничего я не замалчиваю.

- Ирина Владимировна, давайте будем хотя бы корректны, если уж вы не хотите нам помочь. Позиция ваша более чем странная. Мы ищем убийцу близкого вам человека. Я не говорю о долге, гражданской ответственности. Для вас все это пустой звук. Но, по крайней мере, было бы естественно стремиться отомстить убийце...

- Спрашивайте, что нужно. Не теряйте времени на лирику. Месть, честь, совесть... Жаль Димку. Будь он жив, можно было бы на что-то надеяться.

- Что вы можете рассказать об образе жизни Лемешко? Друзья, характер занятий? Вы ведь прожили вместе почти год.

В течение двух часов я выслушивал сухие "да" и "нет". Денег приносил достаточно, с друзьями не знакомил, в дом никого не приводил. Бывали изредка в ресторанах. Знакомые? Знаю лишь имена: Валера, Саша, Сережа, Степа. Чем занимаются - не знаю.

И в таком же роде. Колокольникова понимала - веских улик против нее нет. Она даже работала - устроилась ассистенткой режиссера на телевидение. Исчез и Александр Бритвин, в прошлом дважды судимый за квартирные кражи. Его кличка отражала профессиональные наклонности. На этом пришлось закончить.

Зато в Донецке обнаружилось множество любопытных подробностей. Украинские оперативники выдали обширную информацию об уголовном мире города. Разработчики "околоберезочного" болота также кое-что накопали. Озлобленное потерей немалых денег жулье нет-нет, да и подбрасывало факты. И хотя острие ненависти было направлено против Лемешко, многие хотели найти убийцу.

Буфетчик Сергей Вегер, который видел, как труп Лемешко бросали в реку, мало чем мог помочь. И вообще просил свою "постоянную готовность помочь органам" хранить в тайне - боялся. После допроса Сикач сказал ему:

- Ты видишь, как мелет блатная мельница? Смотри!

- А я что? Ну, там пару тряпок перепродать а так - нет, Боже упаси...

- Это ты бабушке своей расскажешь. Одним словом, думай.

Капитан, конечно, не рассчитывал чудесным образом превратить преуспевающего фарцовщика в ударника производства, но подтолкнуть в нужную сторону перетрусившего буфетчика следовало. Сикач видел, что преступность, и особенно организованная, словно гидра,- взамен одной отрубленной головы отращивает две. Наде лишить ее питательной среды - теневой экономики, черного рынка, а это не под силу ни капитану, ни всему МВД ни самому Президенту Важно сознавать, что в мире и в душе человек; наряду с добром существует и зло. И это огромная, почти непобедимая сила. Но пассивно принимать существование зла? Нет! Человек и остается человеком потому, что восстает против не го - наглого, изобретательного, хорошо вооруженного, меняющего личины, дьявольски живу чего.

Поиски светлой "восьмерки" с номером, начинающимся на 19, успехом не увенчались. Нельзя было исключить и то, что номер фальшивый. Деньги, попавшие в лапы убийц, позволяли в случае необходимости не только перекрасить, но и бесследно уничтожить машину. Кроме того, издали "восьмерку" можно было спутать с "девяткой", с похожей иномаркой. В Петропавловск ушла ориентировка на Рахима и Серика.