— Доброе утро.

Потом барон оглядел комнату, чтобы удостовериться, что слуги не забыли свои повседневные дела. Все было исполнено. Окна были закрыты черной тканью, и над камином висели черные драпировки. С полки убрали все, что там стояло: его любимые свечи, высотой в два фута, серебряные солонки и ложки, миски с ручками, разные блюда. Вместо красивой посуды на столе стояли самые простые миски.

Сначала мсье Шарль глотал с трудом, но постепенно у него появился аппетит. Как говорила кухарка, его воля к жизни позволила ему немного прийти в себя.

Он разговаривал только с Фелисите, сначала о делах — какие прибыли письма, об остальных новостях. Он закончил завтрак и снова грустно нахмурился.

Барон медленно оглядел комнату.

— Шестеро братьев умерли! А среди них был тот, на чью силу я всегда опирался. Тем, кто остался, будет не так легко продолжить работу. Нас осталось четверо из десяти! Жозеф во Франции, Жан-Батист — в Луизиане, малыш Антуан — в Гвиане, а я — дома.

Мсье Шарль поднялся из-за стола и собирался покинуть комнату. Потом задержался и обратился к Фелисите:

— Когда день твоего рождения?

— Восьмого июля, мсье Шарль.

— Это был день, когда в Лонгее разразилась страшная гроза. Мы этот день запомним надолго. В письме от брата, мсье де Серини, указана дата смерти… Д'Ибервилля и даже указано время дня. Он умер восьмого июля в тот момент, когда потухли все свечи в церкви!

Глава 8

Послышался стук в дверь, и раздался бодрый голосок Фелисите:

— Мсье Шарль, уже шесть часов! Баронесса зарылась головой в подушки.

— Шесть часов, — застонала она. — Шарль, я не могу вставать и завтракать с тобой в такое время… Эта девочка становится излишне надоедливой, не правда ли? Она постоянно чем-то занята с тех пор, как закончила школу.

Барон не обратил внимания на сонные протесты, сел в кровати и стащил ночной колпак. Ему не нужно было внимательно приглядываться к окнам, покрытым морозными узорами, чтобы понять, что на улице сильно похолодало. Он немного колебался, прежде чем вынырнуть из постели, но потом начал быстро одеваться. Только когда он надел сюртук, барон ответил жене:

— Я сказал, чтобы она разбудила меня в шесть. Мне необходимо сделать столько дел, что лучше было бы вообще не ложиться.

— Почему ты должен вести такую спартанскую жизнь? Я из-за этого чувствую себя абсолютно бесполезной. А когда в дверь стучит Фелисите и будит тебя веселым голоском, мне становится совсем стыдно.

Барон засмеялся и замерзшими пальцами попытался застегнуть пуговицы сюртука.

— Сердечко мое, твое присутствие помогает мне справляться с работой и тревогами, — он побрызгал в лицо водой из тазика и задохнулся от холода. — Я ничего тебе не говорил, но англичане нападут на нас, как только на реках растает лед. Мы считаем, что начнется атака на Монреаль.

Барон заметил, как сжалась жена, когда он напомнил ей об опасности, которой они постоянно подвергались, и пожалел о своих словах. Потом барон вспомнил, как она ослушалась приказа и приплыла к нему сюда, оставив детей во Франции.

— Клодин, когда они сюда пожалуют, мы будем готовы к встрече. Я занимаюсь этим все время.

— Мне даже кажется, — упрекнула баронесса, — что ты этому радуешься.

Барон собирался покинуть комнату, но в этот момент вернулся к постели.

— Ты права, Клодин, признаюсь, я этому рад. Меня раздражает, когда люди считают, что кроме бизнеса меня ничего не интересует. Они забыли, что я участвовал во многих сражениях во Франции и здесь принимал участие в двух кампаниях, кроме Лашина, где мне повредили руку.