Де Бьенвилль понимал, что брат прав, но был уверен, что никогда не сможет забыть прелестную Мари… Мир, возможно, полон чудесных женщин, но в его памяти будет вечно жить ее светлый образ. Он отправился к орудиям, продолжая Думать свои горькие думы, но не забывая внимательно оглядывать ряды орудий.

Пусть капитан прикажет установить вертлюги на рельсы, — сказал ему де Лигондез. — Мне хотелось, чтобы он приказал мне оставаться здесь, ведь я хочу быть в курсе событий и следить за англичанами.

Де Бьенвилль ответил ему с таким же жаром:

— Эта батарея поможет нам одержать победу, мы будем палить изо всех сил!

Они были почти одного роста и, стоя лицом к лицу, юноши, казалось, несмотря на юность, рвались в бой. Но дальнейший их разговор свидетельствовал о другом.

— Жан-Батист, — шепнул де Лигондез, — надеюсь, мне не станет плохо. Я что-то странно себя чувствую. Рассказывают, что в начале сражения часто людей выворачивает наизнанку.

— Капитан предупредил меня и посоветовал посильнее затянуть пояс. И еще он сказал, что это не страшно, многим храбрым людям становилось дурно во время сражения.

— Но, — де Лигондез с сомнением покачал головой, — что подумают остальные матросы? Мне не хотелось бы предстать перед ними трусом!

Д'Ибервилль расхаживал на юте. Он нахмурил брови и не сводил взгляда с вражеских судов. Они приближались достаточно медленно. На «Хемпшире», следующим первым, еще оставались главные паруса, но на «Деринге» и «Гудзоновом заливе» оставались только топсели.

У командира французского судна возникла проблема — «Деринг» и «Гудзонов залив» были зафрахтованы торговой компанией — они везли провиант для гарнизона в форт Нельсон. Обычно атаковывали сопровождающее судно, а после того как с ним разделывались («Если Господь Бог и добрые святые благословят меня на победу»), нападали на торговые суда. Но если он сейчас займется «Хемпширом», остальные два корабля могут скользнуть к рейду, а форт хорошо укреплен и если у него вдоволь продовольствия и запасов, он сможет выстоять в течение долгого времени, поэтому ему необходимо было в первую очередь не позволить кораблям приблизиться к рейду.

Д'Ибервиллю было трудно принимать подобное решение, он понимал, что если сразу нападет на «Хемпшир», то сможет его уничтожить с минимальными потерями. Если даже на «Хемпшире» не спустят паруса, капитан Флетчер с английского судна не сможет обогнать «Пеликан», и инициатива останется в руках Д'Ибервилля. Д'Ибервилль видел, как Флетчер расставлял команду по местам, ожидая нападения. Англичанин развернулся. Если бы «Пеликан» смог прямо сейчас нанести удар! Д'Ибервилль чувствовал в руках близкую победу, и с языка у него чуть не сорвалась команда начать атаку.

Но в это мгновение, подобному истинному гению, он решил пока не нападать на «Хемпшир». Он станет атаковать оба торговые корабля, а «Хемпшир» не сможет вступить в бой. Ему придется полагаться на свое уменье, чтобы поймать Флетчера в нужный момент, когда тот прикажет поднять дополнительные паруса.

— Развернулись!

Команда была опытная, члены экипажа сразу повиновались приказу. Но следующий приказ всех поразил, как поразил бы залп вражеских орудий. Офицеры не могли поверить собственным ушам. Им приказали оставить «Хемпшир» в покое, атаковать «Деринг», второе судно в прерванной цепочке кораблей! Но офицеры обязаны повиноваться приказам, и все начали действовать. По вантам забегали матросы, через несколько секунд поднялся новый парус.