Грязная рука Бенуа опять сложилась в раковину у не менее грязного уха. Барон не захотел повторять собственные слова и нетерпеливо схватил чистый листок со стола и резко написал на нем огромными буквами: «НЕТ! НЕТ! НЕТ!»

Бенуа взглянул на написанное и покачал головой, будто никак не мог понять барона.

— Найдется множество людей, желающих торговать с англичанами. Вы должны все сами решить. Сегодня вы являетесь главным торговцем во всей Новой Франции, но завтра станете никем!

Барон поднялся со стула.

— Я передам свои соображения по этому поводу ему.

— Барон! Если вы ему напишите, то должны действовать очень осторожно. Прошу вас ничего не писать в открытую, иначе всех ждут неприятности!

Шарль ле Мойн побагровел:

— Ты, жалкий грязный законник! Ты считаешь, что можешь меня поучать? Неужели я стану учиться у тебя уловкам и хитростям? Я сам, без чужой паузы, построил за пределами Франции огромную торговую структуру.

Бенуа начал извиняться.

— Барон, умоляю, простите меня. Я ошибся, молю вас. Я вас уверяю, что это больше не повторится.

— Надеюсь, — громко сказал барон. — Пошли, Фелисите, мы уходим.

Когда девочка проходила мимо Бенуа, он ей улыбнулся и кивнул головой.

— Какие чудесные светлые волосы. Здесь это такая редкость! Не правда ли, мсье барон?

Барон еще раз повторил:

— Сегодня я напишу письмо нашему другу и четко обрисую ему мою позицию.

Когда дверь закрылась, Бенуа снова усмехнулся: «Я тоже напишу ему сегодня, и наш друг поймет, что не может полагаться на вас. Я ему сделаю кое-какие предложения… И вы будете удивлены, мсье ле Мойн! — он продолжал кивать головой. — Необходимо остановить нашего великого купца, и как можно быстрее».

Глава 5

Фелисите проснулась рано и сразу вспомнила о том, что сегодня ей исполнилось десять лет, и что Филипп, который днем раньше приехал по поручению барона, остался на праздник.

Девочка взглянула через старенькие ситцевые занавески в окно и увидела яркое солнце и синее небо над башней церкви Нотр Дам де Бонсекур. «День будет такой чудесный!» — подумала Фелисите. Она чувствовала себя счастливой и важной, как это бывает у детей в день их рождения.

Девочка аккуратно оделась в синее платьице и разгладила все складочки на чулках. Она немного расстроилась, надевая башмаки. Они были новыми и аккуратными. Девочка вспомнила, что Затворница носила обувь, сплетенную из листьев кукурузы, и подумала, что у нее слишком хорошие башмачки. Но потом девочка решила, что ей не стоит носить такую обувь, какую носила Затворница, потому что она вела активную жизнь и через несколько часов эти сандалии у нее превратились бы в лохмотья.

Мадам Леблан готовила на кухне завтрак и поприветствовала девочку:

— Нам сегодня исполнилось десять лет, не так ли? Фелисите кивнула головой.

— Мадам Леблан, я быстро расту, а жизнь такая интересная! Экономка добавила:

— Если твой аппетит будет так же быстро расти, как ты сама, мы не будем успевать готовить тебе пищу!

Девочка отправилась на улицу. На небе между высокими стенами не было ни облачка, наверняка всех ждет теплый ясный день. Сегодня — восьмое июля. Фелисите отправилась к ближайшей куртинке люпинов и оранжевых лилий, но потом вспомнила о том, что барон сказал ей вечером. Он коснулся ее волос и сказал: «Судя по цвету волос, твой отец был из Нормандии.