— Мсье Шарль, новости оказались дурными? — спросила Фелисите.

Он шагал так быстро, что ей пришлось бежать за ним, и она задыхалась.

Он пошел медленнее.

— Что ты слышала?

— Ни слова. Но, мсье Шарль, мне не нужно ничего слышать. Я обо всем догадалась по тому, как вы разговаривали и смотрели друг на друга.

— Ты — очень умная девочка, — мсье Шарль грустно покачал головой. — Да, дитя мое, вести очень плохие. В Европе нас побили англичане.

В этот момент они проходили мимо таверны, у входа висел фонарь. При его свете барон увидел, что девочка никак не может ему поверить.

— Но, мсье Шарль! Я думала, французы всегда побеждают англичан!

— Дитя мое, хотелось бы мне, чтобы все было именно так. Но это неправда. Многие столетия мы сражались с Англией и побеждали попеременно — то мы, то они. Было время… Во времена Столетней войны они нас постоянно побеждали. Наконец нам удалось изгнать их из Франции, но даже это не дает нам надежды, что мы всегда будем победителями.

Фелисите с трудом переварила эти неприятные новости. Наконец, личико у нее просветлело, и она сказала: — Но мсье Пьер всегда выигрывает сражения.

Бенуа не был женат и жил в комнате над лавкой на рю Сен-Винсента. Барон там уже побывал и знал, какое это ужасное место. Там находилась жалкая мебель, и все вокруг было покрыто пылью, потому что Бенуа не желал платить за уборку. Но в тот вечер все казалось еще хуже. Они постучали, и Бенуа вышел к порогу со свечкой. Она осветила фигуру законника в коротком ночном халате и сырое лицо, с любопытством смотревшее на них.

— Какая честь! — сказал Бенуа, кланяясь так низко, что свеча у него в руках замерцала и чуть не погасла. — Барон Лонгея навестил меня и привел с собой опекаемую им девочку. — Он внимательно оглядел Фелисите и одобрительно кивнул головой. — Милая девочка. Очень милая.

Бенуа жестом предложил следовать за ним. В комнате стоял такой неприятный запах, что Фелисите поморщилась. Девочка взглянула на барона и прошептала:

— Мсье Шарль, какое отвратительное место. Мсье Шарль кивнул головой и шепнул Фелисите:

— Он экономит деньги на мыле…

Перед очагом стоял стол и на нем — горка грязной посуды и неряшливая кучка книг и бумаг. Барон огляделся.

— Мсье Бенуа, нам следует кое-что обсудить. Наверно, стоит посадить юную леди перед открытым окном в кресло.

Бенуа плохо слышал, но на этот раз он все понял, утвердительно кивнул головой и подвел Фелисите к креслу.

— Посиди здесь, милая девочка, а я принесу тебе бокал вина. Но, конечно, я его разведу водой. Хе-хе-хе! А потом дам тебе сладкий бисквит.

Фелисите совсем не хотелось что-либо брать у этого неряшливого старика.

— Спасибо, мсье, не стоит волноваться, — быстро ответила она, — мне не хочется пить.

Бенуа был доволен, что девочка отказалась и криво усмехнулся.

— Ты — умная девочка. Юным леди не стоит пить вино так поздно.

Фелисите следила за ним, когда он направился в другой конец комнаты. Вид его тощих и волосатых ног приводил девочку в ужас.

Бенуа уселся за столом. Там лежало письмо, он коснулся бумаги грязным пальцем.

— Мсье барон, все очень худо. Поражение повлечет за собой опасные последствия.

Барон уселся на скрипучий шаткий стул.

— Поражение нанесло удар моей гордости, и мне трудно это пережить, — заявил барон. — Здесь, в Канаде, мы не привыкли к поражениям. В Версале они смотрят на нас сверху вниз, но там, где они проигрывают, мы добиваемся успеха.