Руководство портом захватило его целиком и полностью. Это было новое, интересное, увлекательное занятие, в котором ему хотелось расставить все по полочкам, навести порядок, заставить работать как часы. Заниматься перевозкой грузов, как раньше, ему уже было неинтересно, и именно поэтому он скинул все на Пашу, не задавая тому вопросов о делах даже для приличия.

Скорее из чувства неудобства перед старинным другом и напарником, чем по душевной необходимости, Корсаков принял решение позвонить Яковлеву прямо сейчас. Тот ответил быстро и довольно нервно.

— Да, — отрывисто произнес хорошо знакомый голос в трубке. — Ванька, ты чего звонишь, случилось что-то?

— А для того, чтобы я тебе позвонил, должно что-то случиться? — удивился Корсаков. — Если не считать того, что меня три дня назад по голове огрели, то нет, ничего нового.

— По голове-е-е… — В голосе Паши тоже прозвучало удивление. — И кому ты там, мил друг, дорогу перешел? Уволил кого-то сгоряча или чужую жену успел увести?

— Думаешь, по голове дают только за это. — Иван коротко хохотнул, оценив шутку. — Нет, Паша, думаю, хулиганы. Хотели поживиться чем-то, да похоже, спугнул их кто-то. В общем, неважно. У тебя-то как дела?

— Меня по голове никто не бил, слава богу. Ты чувствуешь-то себя как?

— Да нормально я себя чувствую, у меня ж голова железная. Пашка, у нас в конторе все нормально?

— Вань, ты, может, не в себе после того, как по голове получил? — осторожно поинтересовался Яковлев. — Что у нас в конторе может быть не нормально. Падение заказов было в октябре, так я его уже ликвидировал. Сейчас перед Новым годом деловая активность неплохая. До уровня прошлых лет, конечно, недотягиваем, но на хлеб с маслом хватает. Ребята тут бузили по поводу «Платона», хотели в Москву ехать, но я их остановил вроде.

— Погоди, что значит «вроде»? — Корсаков вдруг заволновался. — Нам митинговать некогда, нам работать надо. Любого, кто на работу не выйдет, уволю к чертовой матери.

— Ива-ан, угомонись, — голос Паши звучал насмешливо. — Я ж тебе сказал, что все под контролем. На наш местный митинг я парней отпустил, чтобы пар выпустили, а в Москву, сказал, ни-ни. Все равно не доедут. Остановят на дальних подступах к столице. Вон, читал, что в Бакланке делается?

— Нет, — честно признался Иван.

Бакланка была большим перевалочным пунктом в Вологодской области. Место он это знал, но новостей оттуда не слышал.

— Ну ты даешь, ты там в своей глуши вообще от жизни отстал. Все фуры, которые с северо-запада к Москве стягивались, в Бакланке останавливали. Дня три простояли. Им туда полевую кухню привезли, все дела. В общем, я нашим на том примере объяснил, чтобы дурью не маялись.

— Точно хорошо объяснил? — на всякий случай спросил Корсаков, хотя понимал, что точно. Точнее не бывает. — А то в конце декабря приеду, добавлю.

— Как же ты приедешь, с пробитой-то головой. Ты что, за руль в таком состоянии собрался? — вдруг встревожился Паша. — Не дури, Ванька. Я тут все контролирую нормально. Ты лечись давай.

— Да хорош за меня переживать, — засмеялся Корсаков. — Я же не красна девица. Все хорошо со мной, Пашка, точно тебе говорю.