Изменить размер шрифта - +
Даму обвинили в плагиате, и перед Гордеевым стояла задача доказать обратное: а именно, что «плагиатнула» вовсе не известная детективистка, а сама истица, подавшая на писательницу в суд… Задача, кстати, не из легких, с которой он, однако, справился.

Несмотря на то что до встречи с этой своей клиенткой он ни одной ее книжки не читал, а создательниц нынешних детективчиков, даже столь популярных, как упомянутая литературная дама, писательницами и вовсе не считал… Ну все, выкинуть из головы весь этот хлам — и дело с концом! Ни слова больше о делах. И для верности мысленно поклявшись себе в этом, Юрий Петрович Гордеев стал про себя прикидывать остаток сегодняшнего дня, провести который собирался в расслабленности и лени, в обществе поджидавшей его на Новой Басманной бутылки полюбившегося Юрию Петровичу в последний год настоящего французского арманьяка.

И как раз в этот момент зазвонил его мобильный.

Обнаружив на определителе знакомый номер своего старинного друга Вячеслава Ивановича Грязнова, заместителя директора Департамента уголовного розыска МВД, ничего плохого Юрий Петрович не заподозрил. Более того, даже испытал что-то вроде радости: поскольку день сегодня пятничный даже у Славки — и короткий, будет с кем распить упомянутую бутылочку благороднейшего напитка: пить в одиночестве Гордеев не любил, от этого у него почему-то неизменно портилось настроение. Заодно и Саню Турецкого позвать можно… Скажем, часикам к семи вечера. Часы на панели его «опеля» показывали 15.37, так что времени, чтобы свернуть служебные дела, друзьям вполне хватит. Да и сам Гордеев успеет осуществить все задуманное, включая душ и парочку часов ленивого ничегонеделания… Словом, знаменитая адвокатская интуиция на сей раз Гордеева подло подвела — смолчала, подавленная предыдущими приятными размышлениями о ближайшем будущем.

— Слушаю вас, товарищ генерал! — игриво произнес Юрий Петрович, включая связь.

— Привет представителю самого бессовестного сословия на земле, — пробасил Грязнов-старший и фыркнул.

— Не понял… — несколько подрастерялся Гордеев. — Ты это о ком?

Грязнов расхохотался и пояснил:

— Да это я цитирую! Недавно телевизор включаю, а там какой-то разухабистый перец афоризм произносит: юристы, мол, самое бессовестное сословие на земле!

— А-а-а…

— Ты сейчас где? — совсем другим тоном поинтересовался Вячеслав Иванович. — У себя в Химках небось?

— Не угадал, как раз наоборот — в дороге. К Кольцу подъезжаю… А что?

— Отлично! — обрадовался чему-то Слава.

Тревожное предчувствие наконец слабо шевельнулось в душе Гордеева.

— И чем же это так хорошо, что даже отлично? — осторожно поинтересовался он.

— Свидеться бы надо, и чем скорее — тем лучше…

— Слав, если ты приготовился обременить меня очередным клиентом — забудь! — поспешно ответил Юрий Петрович. — Я сегодня двоим отказал уже, и тебе, сразу предупреждаю, ничего не светит! Могу я раз в жизни расслабиться и встретить Новый год по-человечески или как?

— Можешь! — легко согласился Грязнов. — И кто ж тебе сказал, что я посягаю на твою новогоднюю ночь?

— Не сказал, а подсказал, — буркнул Юрий Петрович. — Весь мой жизненный опыт.

— Ну, это ты загнул. — В голосе Вячеслава Ивановича послышалась обида. — Можно подумать, я с тобой встречаюсь исключительно по корыстным соображениям…

— Я этого не говорил. — Юрий Петрович ощутил легкий укол совести по отношению к другу.

Быстрый переход