Павел Барчук, Павел Ларин. Выживший. Книга третья
Глава 1
Переход вытряхнул из меня остатки сил, как пыль из старого коврика. Я не отключился совсем, но при этом чувствовал себя куском мяса, которое решили отхреначить кухонным молоточком по второму кругу. Отбивная «А-ля Выродок». Башка вообще отказывалась работать. В черепной коробке произошел небольшой ядерный взрыв, и теперь осколки мыслей плавали в радиоактивном бульоне. В какой-то момент, там, в межпространственном ничто, мне показалось, что «Прах», извращенный и переработанный аномалией, всё-таки победил. Такое ощущение, будто он выплеснулся наружу, перемолотив мои ребра в хлам. Певратил кишки в липкое, вибрирующее месиво. Я чувствовал каждую клетку своего тела. Оно вопило от перегрузки. Каждая пора — крохотное сопло, из которого хлестала ядовитая энергия. Но при этом я больше не исторгал из себя черную срань. Наверное, потому что мое тело двигалось от одного мира к другому. Черт… В прошлый раз, когда сбежал из Изначального града, всё было гораздо легче. Меня просто вырубило в момент перехода. А я еще возмущался тем фактом, что вывалился прямо в горящий костер на берегу озера. Придурок, блин. Зато теперь на собственной шкуре испытал всю «прелесть» путешествия между мирами. Даже в этом убийственно хреновом состоянии я помнил про Боцмана. Главное — не выпускать его из рук. Не разрывать контакт. Энергия Ключа окутывала нас обоих, но Сомову приходилось туго. Обычный человек в пространстве между мирами — это мешок с дерьмом, который сплющивает давлением реальности. Сомов выл. Вернее, я видел, как он открывает рот в беззвучном крике, его глаза лезли на лоб, а из ушей и носа толчками выплескивалась темная кровь. Он то и дело терял сознание. Обмякал в моих руках, а в следующую секунду очередная судорога снова приводила его в чувство. Доставить человека в Изначальный град может только владелец Ключа. Если я отпущу Боцмана — эта тварь просто сгорит к хренам собачьим, исчезнет в пустоте. Избежит всех «плюшек», которые его ждут. Я попытался втянуть воздух ноздрями. Чуть не сдох. Воздуха не было. Была только густая, маслянистая Пустота. А потом внезапно произошло что-то очень странное. Реальность вокруг нас «заело». Мерцающий туннель перехода лопнул. Меня, вместе с Боцманом, буквально выплюнуло в неизвестность. Я кувыркнулся, по-прежнему крепко сжимая шиворот смокинга Сомова. В итоге мы почти несколько метров кубарем летели по чему-то хрустящем. Вскочил на ноги. Подтянул придурка ближе к себе. Оглянулся по сторонам и только тогда понял, что нахожусь совсем не там, где должен находиться. Не в замке Риуса. Нас каким-то образом вышвырнуло в серое, беззвучное чистилище. Пустошь. Я узнал ее сразу. Ту самую Великую Эрозию. Место, где триста лет назад один из магических ублюдков прогрыз дыру в сердце реальности. И это было мандец, как неожиданно. Представьте, что вы стартанули в космос, но по пути вас занесло в Геленджик. Я не помню прошлого перехода через Врата, однако что-то мне подсказывает, промежуточной остановки под названием «Пустошь» там точно не было. Посмотрел налево. Потом направо. Площадь. В самом центре мертвого города. Того самого, где остались скелеты домов без крыш. Где несколько лет назад пришлось искать Диксона. Меня покачивало из стороны в сторону, но я крепко держал обмякшее тело Боцмана. Не выпускал его. Придурок в очередной раз вырубился. Чисто теоретически мы находимся в Пустоши. Не двигаемся между мирами. Но хрен его знает, что случится, если брошу Сомова на землю. — Что за хрень… — сделал маленький шажок вперед. Пепел под ногами издал неприятный хруст. Опустил голову. А, нет. |
