Нинэль Федоровна вздохнула, изобразила милую улыбку и интимно заговорила с мужчиной вполголоса, тот хмурился, крутил головой, с сомнением поднимал брови, но в конце сдержанно кивнул головой. Быкова вручила ему скромным жестом по пакету каждого вида наших запасов.

Через час ожидания сотрудник появился с сытым выражением лица, вытирая лоснящиеся губы:

– Проходите, экспертиза проведена. А со скидочкой можно у вас еще купить? Там коллеги чуть не подрались из-за краковской.

Колбасная королева расцвела от такого вопроса, она вытащила из сумки и вручила сотруднику пачку буклетов, визиток службы доставки, скидочную карту постоянного клиента. Слух о краковской, видимо, разнесся по всему аэропорту, так что все сотрудники, которые встречались на пути, с умильными глазами ждали, когда Быкова нырнет в свою сумку и выдаст им заветную карточку с логотипом в виде колбасного кренделя.

В частном самолете женщина уединилась в отдельном отсеке, куда был призван и Щавельский с картами и прочими приспособлениями для предсказания будущего. Я же расположилась в удобном кресле с блокнотом в руках, мне нужно было составить план поиска злоумышленников, так как перспектива пережидать черную полосу в жизни Нинэль Быковой полгода на вилле в Таиланде меня не вдохновляла. После переписи всех отвергнутых поклонников, возможных конкурентов и злобствующих королев я с грустью перелистывала третью страницу блокнота, ведь это только люди, откровенно показывающие свой негатив к Быковой, а сколько людей в близком окружении, которые не показывают свою двойственную натуру. А недоброжелатели все как на подбор люди влиятельные и с большими финансовыми возможностями, которым ничего не стоит подкупить как охрану дома, так и фирму – производителя кодовых замков, да можно просто нанять хакера и взломать базу данных с кодами. От печальной перспективы разобраться с толпой потенциальных преступников я задремала и проснулась уже от толчка колес шасси о взлетную полосу.

Глава 3

В аэропорту мы быстро прошли контроль и опрометью бросились спасаться от тяжелой влажной жары в салоне автомобиля с кондиционером. Пока миниатюрный местный житель утрамбовывал наш багаж в задний отсек, Нинэль завела разговор с меланхоличным водителем, пытаясь на пальцах объяснить ему, как делаются котлеты:

– Крутишь через мясорубку, meat. Как ему сказать мясорубка? У них есть мясорубки? Есть у вас такие, чик-чик, и фарш? – Быкова показала водителю круговое движение рукой, словно перекручивала мясо на старой домашней мясорубке.

Она злилась и тут же фыркала от смеха, то и дело тыкая меня в бок:

– Когда виллу покупала, и не думала, чем тут питаться. Первый раз прилетела в Таиланд, я больше люблю на Алтае в сибирских озерах плескаться, но Щавельский сделал запрос во вселенную, по кармадиагностике мне положено подальше от России жить. Эх, буду терпеть, хоть и не нравится, но ради души спокойной постараюсь. Хотя я бы сейчас на речку на шашлычки поехала, а еще лучше на ферму. Там летом благодать, намаешься на работе в жаре весь день, накрутишься, потом холодной водой или в бане, или на речке ополоснешься, и такая телу радость. Вечером на чердаке лежишь и слушаешь, как сверчки переговариваются. Есть у них тут сверчки? Представляешь, они котлет не едят. Может, они и шашлыки не жарят. Кузнечиков едят, мне Дуська, вернее Дианка, рассказывала. По нему видно, что кузнечиками питается, вон какой худенький и сам на кузнечика похож.

Мужчина, мистер! Мясо, свинка, хрю-хрю кушаешь?

Таец в ответ улыбался и кивал головой. Нинэль смеялась.

Покорный водитель тоже мелко смеялся, я не могла сдержать улыбку от этой международной конференции по питанию, и только Щавельский после полета печалился на уголке автомобильного сиденья:

– После смены часовых поясов, в чужой стране необходимо долго медитировать, чтобы реализовать трансгуманизм своего первичного начала.