|
Через час мы стояли перед скутером с тремя чемоданами. Кое-как приладив свой багаж впереди, я усадила Щавельского на заднее сиденье, но вот с чемоданами выходила беда. Как только Григорий крепко хватал багаж за ручки, он падал при малейшем движении, а при попытке удержаться за меня при езде чемоданы падали и вываливали наружу свою начинку из нижнего белья Быковой и коллекции галстуков-бабочек Щавельского. С пятой попытки нам удалось тронуться и проехать несколько метров, но сильный порыв ветра сдул моего пассажира с байка; местные жители, наблюдавшие за нашими упражнениями по эквилибристике, разбежались в укрытия, потому что порывы ветра становились все сильнее, а мусор и песок забивались в рот и глаза, мешая движению. Я вытащила платок из чемодана, натянула на лицо, чтобы можно было дышать, все вещи скинула в один чемодан и вручила Щавельскому. Ехать было трудно из-за плохой видимости, скутер то и дело грозился завалиться набок под тяжестью чемодана, но по пустым дорогам нам удалось быстро пробраться к лачуге Маси. Там ждала бизнес-леди: в растрепанном от ветра парике из черных кос, в изрядно помятом домашнем платье и домашних тапках, она нетерпеливо переминалась на пороге с твердым намерением мчаться навстречу приключениям. Одним рывком она стащила личного таролога-психолога с байка и засунула на веранду.
– Мася пропал куда-то! – Нинэль старалась перекричать ветер. – Я с соседом договорилась, у него есть самолет, тут недалеко в джунглях спрятан! Чего у тебя таролог вещи не собрал даже? – На память оставил, чтобы вернуться сюда, – буркнула я, настроение портилось вместе с погодой, от сильного ветра пришлось прятаться в дощатом домике, стены которого ходили ходуном от порывов бури. Но не успели мы с тарологом вытряхнуть песок и пыль из всех углублений в теле, как на улице раздался мелодичный звон. Мася прибыл на невероятной конструкции: мини-грузовик, в кузове которого была оборудована крыша и пара лавочек из толстых досок. Автомобильчик был выкрашен во все цвета радуги, щедро украшен колокольчиками и кистями из золотых нитей. – Это что? – изумилась Нинэль новому виду транспорта. – Тук-тук, – оживленно закивал наш водитель и принялся затаскивать чемодан в узкое пространство между лавочками. – Я на этом не поеду, – пискнул из-за моей спины таролог. – Мне скутера хватило, и дышать от пыли невозможно. Нинэль, карты говорят, что нас ждет смертельная опасность и стоит отложить поездку. – Тебя послушать, так кругом одни опасности. Тем более надо лететь навстречу им, они ведь ждут! – Нинэль Федоровна одной рукой шмякнула таролога на деревянное сиденье, а второй грациозно приподняла подол платья и залезла в кузов. Места мне под крышей уже не хватило, так что пришлось ехать, ухватившись за борт, на подножке машины. Нинэль сквозь вой ветра выкрикивала указания водителю: – Мася, на поле вези нас, там через поле в джунгли. У соседа твоего там самолет припрятан. «Тук-тук» как усердный муравей протащил нас по городским улицам, потом по грунтовым выбоинам и остановился перед островком из пальм и густых зарослей. Как только мы остановились, Нинэль выпрыгнула из грузовичка и бросилась расшвыривать в стороны вязанки зеленых листьев, под ними оказался ржавый утлый самолетик наподобие кукурузника. С победным кличем женщина сдернула навесной замок на кабине, залезла внутрь, и через минуту внутренности механизма заклокотали, винт на носу начал движение. Нинэль вылезла из кабины, торжественно дошла до «тук-тука», крепко обняла нашего водителя и троекратно чмокнула в коричневые сухие щеки: – Знаю, что влюбился в меня как мальчишка, но такая судьба, Мася. Жди меня, приеду к тебе в гости. За мной, полезли в самолет, пока буря стихла. До последнего момента я не верила, что мы взлетим, управлять самолетом не самая простая задача. |
