– Что происходит? – спросил Таггард.

Майерс вздохнул.

– Принц похвалил ресторан и заявил, что он его покупает. И теперь выписывает чек.

– Поправьте меня, если я заблуждаюсь, но мне показалось, что нынешний владелец не особенно счастлив от этой сделки.

– А с чего ему быть счастливым? Но он не может отказаться от этого предложения; принц бросил бы его в тюрьму за нанесённую обиду.

– Ему сделано предложение, от которого он не может отказаться? – Таггард поднял брови. – Где-то я это уже слышал.

Майерс уныло разглядывал свою тарелку.

– Принц платит столько, сколько он считает достаточным. После этого он либо попытается сам вести ресторан, либо перепродаст его по многократно увеличенной цене. Как бы то ни было, это значит, что «Аль-Ишрин» скоро перестанет быть рестораном, который можно порекомендовать. – Он вздохнул. – Наслаждайтесь обедом, Таггард.

Таггард изумлённо помотал головой.

– Вы рассказываете об этом так, будто такие вещи здесь случаются сплошь и рядом.

– Так оно и есть.

– Но такими повадками королевская семья может разрушить весь средний слой в стране.

– Принцы страдают хроническим недостатком денег.

– Да что вы? Дом Сауда – богатейшее семейство мира.

– Несомненно. Но и одно из самых больших и избалованных. Личные самолёты, большие яхты и резиденции в лучших районах Лондона или Ниццы требуют больших расходов. Не говоря уже о таких хобби, как разведение соколов или конные скачки, а ещё о шампанском, икре и прочей роскоши.

Владелец ресторана взял чек и много раз поклонился – раз сто, как показалось Таггарду. Уходя, он был похож на человека, который сейчас запрётся в своём кабинете и пустит себе пулю в лоб.

– Этого он не сделает, – Майерс отрицательно покачал головой. – Коран запрещает самоубийство.

– За исключением тех случаев, когда ведёшь священную войну и прихватываешь с собой на тот свет нескольких неверных.

Майерс бросил на него взгляд, всего лишь беглый, но достаточно выразительный. «Он всё знает», – понял Таггард.

В одиннадцать часов вечера второго понедельника сентября 2001 года в маленьком канадском местечке Франктаун четырехлетняя Тереза Миллер упала с лестницы дома, в котором жила. Её родители в гостиной слышали заспанный голос с верхнего этажа, и мать Терезы как раз хотела встать, чтобы взглянуть на свою дочку, как вдруг из холла послышался ужасный грохот. Оба выбежали и увидели своего ребёнка у подножия лестницы без сознания. Позднее обнаружилось, что защитная решётка перил на верхней площадке не была как следует закреплена.

Машина «скорой помощи» добралась до городской больницы Оттавы в двадцать минут первого, после этого не прошло и десяти минут, как Терезу Миллер покатили в операционную. Там, несмотря на все усилия врачей, она и умерла в пять часов десять минут от тяжёлой черепно-мозговой травмы, полученной при падении.

Врач, которому пришлось сообщить это страшное известие ожидающим родителям, спросил их в заключение, согласны ли они, чтобы у их дочери взяли органы для трансплантации. Что есть длинный список детей, жизнь которых может спасти лишь пересадка сердца.

Многие родные умерших находят некоторое утешение в мысли, что смерть их близкого человека одновременно означает для кого-то другого шанс на жизнь, и на этом основании дают своё согласие. Родители же маленькой Терезы согласились прежде всего потому, что сама Катерина Миллер своим восстановленным зрением была обязана операции по пересадке роговицы, и поэтому чувствовала себя обязанной морально.