– Ничего. Я оговорился. Немецкий – не родной мне язык; я его владею с большими пробелами. – Глубокий вдох. – Пожалуйста, передайте господину Анштэттеру вот что…

Доротея металась по кухне, как тигрица, рассказывая Вернеру про этот звонок.

– Он не захотел сказать мне, что имел в виду. Он просто открестился, что вообще сказал это. Но я же не сумасшедшая; я это точно слышала. «Быстро же он среагировал». Именно так он сказал.

– Это совсем не обязательно должно что-то значить. Может, и в самом деле оговорка. Когда я в офисе говорю по телефону по-английски, у меня тоже случаются такие ошибки. Иной раз просто стыдно.

– А если нет? Если тут действительно что-то нечисто? Если дом… отравлен или что-то в этом роде?

Вернер вымученно улыбнулся.

– Мы обыскали каждый закуток. Всё было как надо.

– А если есть что-то такое, чего не видно? Ртуть, например. Может, где-то тут разлили ртуть, и мы уже несколько месяцев вдыхаем её пары? Ты можешь быть уверенным, что всё в порядке?

– Нет. Но если хочешь, давай вызовем специалиста, ну, я не знаю, из института химических исследований, или вредных веществ в жилых помещениях, или что-нибудь в этом роде. – Вернер разминал ладони. – Что он передал тебе для Анштэттера?

Доротея пренебрежительно махнула рукой.

– А, я толком и не поняла. Что кто-то на последнем издыхании. Не то Рамар, не то Рабар, не знаю, кого он имел в виду. Да мне это и безразлично. У меня сейчас такое чувство, что весь мир на последнем издыхании.

В этот момент снова зазвонил телефон. Оба оцепенели.

Звонок повторился.

– Подойди ты, – Доротея невольно перешла на шёпот.

Вернер встал.

– Ладно, подойду. – Он прошел в холл и снял трубку. – Утц. Да. – Некоторое время он молча слушал, потом сказал только: – О. Понял. Да, всё ясно. А ты?.. Хорошо. Я ей скажу. Пока.

Он вернулся назад с таким серьёзным лицом, что у Доротеи перехватило дыхание.

– Это был Фридер. Он… – Вернер сглотнул. – Твой брат Маркус в Америке попал в автокатастрофу. Фридер сказал, что он лежит в тяжёлом состоянии в больнице, и состояние его критическое.

Дахран расположен у Персидского залива, в пятнадцати километрах к югу от Даммана, важнейшего контейнерного порта королевства, и всего лишь в трёх километрах от Эль-Кобара, самого популярного городка на побережье Персидского залива. В Дахране находится головная резиденция саудовской компании «ARAMCO», самой крупной нефтяной компании в мире. Вместе с тем Дахран – город, который не сравнишь ни с каким другим в Саудовской Аравии. Тут же расположен Университет нефти и минералов им. Короля Фахда, в котором учится больше десяти тысяч студентов – исключительно мужского пола. Преподают там, за исключением предметов, касающихся ислама, главным образом иностранные профессора, причём на английском языке. Несмотря на то, что здесь, в известной мере, бьётся сердце саудовской нефтяной индустрии, в Дахране человеку может показаться, что он находится в американском городке.

Вся территория города обнесена ограждением, на въездах работает строжайший паспортный контроль. Дахран закреплён за иностранными служащими компании «ARAMCO» и их семьями, выходцами США, а кроме того, из Европы и Канады. Улицы здесь широкие, находятся они в отличном состоянии и обсажены деревьями, дома сооружены из камня и окружены зелёными газонами. Всё устроено на широкую ногу, ибо масштабы здесь не играют роли – ещё пятьдесят лет назад тут была пустыня. Городок на двенадцать тысяч жителей снабжён площадкой для гольфа на 27 лунок, бассейном, теннисными кортами и площадками для сквоша, школами и современными магазинами.