Я прошла через длинную, темную комнату. Зеркала были в пыли, и тут всегда пахло удушьем, как будто никто не дышал здесь в течение длительного времени. Пока я шла, я закрутила вверх волосы, собранные в хвост, откопала в кармане еще одну резинку и завязала небрежный пучок. У Натали случится истерика, когда позже она будет расчесывать волосы.

Отчасти мне было жаль, что она не находилась рядом со мной. Это было бы прекрасно. Было бы даже прекраснее, если бы Грейвс был рядом со мной, спокойно крадясь вперед, на его лице сверкала бы саркастическая улыбка и...

Боже, может, ты уже прекратишь вонзать нож в больное место?

Двойные двери оставались тихими, когда я положила на них руку. Я протянула пальцы дара и не почувствовала, чтобы кто-то дышал снаружи. Все еще чисто. Никаких небольших статических омутов, которые бы означали, что учитель или один из парней наблюдали за мной. Плащ Грейвса касался моих лодыжек. Я отчасти понимала, почему он везде носил его. Это своего рода броня между мной и миром. Как раковина улитки. В нем также было много карманов. Я не хотела прятать в них что-либо — это как если бы я положила какую-нибудь фигню в чью-то сумку.

Но я видела, что парень, который любит быть готовым ко всему, счел бы его комфортным. Я могла бы даже купить один из таких плащей, если — когда — мы вернем его.

Кроме того что, возможно, и не вернем. Прошли недели, ты не можешь отследить его, а пойти туда, чтобы добраться до него, не очень хорошая идея.

Я доходила до сути дела, где не была уверена, как много из того, что мне рассказали, было в интересах Грейвса. Или моих интересах.

Коридор снаружи был темным. Мраморные бюсты, сидя на своих резных пьедесталах, смотрели друг на друга с негодованием. Я немного подождала, дыша мягко, и удостоверилась, что дальше путь был чистый, затем выскочила и направилась к лестнице в конце коридора.

Оттуда быстрее всего пересечь черту двора, и тогда я смогла бы зависнуть там и найти небольшую рощу деревьев, где я потеряла в прошлый раз след Грейвса. С его сережкой и плащом у меня будет больше шансов найти что-нибудь. Получить своего рода подсказки.

Это не навредит. И серьезно, если бы мне пришлось лечь спать в той комнате и расхаживать, пока Натали не пришла бы проверить меня, я бы сошла с ума. Здесь с плащом Грейвса, издающим тот знакомый, шепчущий звук, я могла бы притвориться, что была мальчиком-готом, растягивая ноги, чтобы имитировать его подпрыгивающий, неуклюжий шаг. Это все лишь один шаг от притворства до наблюдения, и если бы я была достаточно терпеливой, то это произошло бы.

А если бы не произошло, то я бы пыталась. По крайне мере, это то, что я могла сделать.

Что это было? Шум позади меня?

Я нервно стрельнула взглядом через плечо. Коридор был пустым, мраморные бюсты — абсолютно тихие между пыльным бархатом. Тем не менее чего-то не хватало. В животе беспокойство сжалось в корчащийся шар. Это разрушало мою концентрацию.

Я немного ускорилось, но это не помогло. Я бросила еще один взгляд через плечо. Ничего, кроме тусклых, пыльных теней.

Когда я обернулась, внезапно Кристоф оказался там.

Я практически вздрогнула и издала сдавленный вопль. Я неистово пошла на попятную, почти спотыкаясь о длинный подол плаща. Он приблизился ко мне с жутко стремительной скоростью. Он следил за мной именно так, как я ненавидела. Я оказалась спиной к деревянной панели, которая находилась возле длинной занавески увядшего, красного бархата. Он прижал меня прямо к стене.

Он продолжал идти, пока не оказался со мной нос к носу. Теплый порыв запаха яблочного пирога коснулся моего лица, а в темноте его глаза пылали ярко-голубым.

— Господи! — все мое дыхание улетучилось, оставляя меня голодать по воздуху. Я чувствовала себя так, будто была поймана выбирающейся из окна своей комнаты.

Забавно, потому то так все и было.