— А ты уверен, что не опоздаешь с документами в этом году?

— Нет проблем, пап. Мы с Эриком написали письма и получили ответ, что документы у нас примут.

— Это хорошая новость. — Клинт помолчал. — Томи, я уже давно не говорил тебе этого, но сейчас опять скажу. Я люблю тебя, сынок.

— Я тоже тебя люблю, папа, — охотно ответил Томи, радуясь, что с отцом снова установились хорошие отношения.

— Томи, — тихо произнес он, — хочу, чтобы ты об этом знал. Сиерра очень дорога мне. Томи так же тихо ответил:

— Ты даже не знаешь, кто она, папа.

— Я не знаю се прошлое. Я говорю о той женщине, которая сейчас здесь. Сынок, хочу, чтобы ты подумал об этом во время путешествия. Если окажется, что Сиерра свободна, я сделаю ей предложение.

Томи внимательно посмотрел на отца.

— Она тебе так нравится?

— Я влюблен в нее, Томи, — Клинт смягчил тон. — Я по-прежнему храню любовь к твоей маме, и моя любовь к другой женщине ничего не изменит. Ты можешь меня понять?

— Попробую, — пробормотал Томи. Клинт видел, как растерялся сын.

— В любом случае ты должен это знать.

— А что она сказала на это?

— Сиерра? Я не говорил ей о моих чувствах и не хочу пока этого делать. И если она вспомнит, что у нее кто-то есть, никогда не признаюсь.

— Здорово, папа, — проворчал Томи.

— Знаю, что в это трудно поверить, но не сказал бы тебе, если бы не был убежден, что ты поймешь меня. — Клинт попытался улыбнуться. — Думаю, что Скулз заждался тебя. Отдохни хорошенько в Калифорнии.

— Да, — ответил Томи. — Буду начеку.

— Знаешь, пожалуй, я буду беспокоиться, когда ты уедешь в колледж.

— Ты наверняка будешь волноваться, когда я буду уже старым и седым. — Томи крепко обнял отца и спрыгнул с сиденья.

Клинт помахал Скулзам из окна, когда Томи садился к ним в машину. Обе машины выехали на шоссе и разъехались в разные стороны.

По дороге Клинт пришел к выводу, что правильно поступил, рассказав Томи о своих чувствах к Сиерре. За две недели многое могло произойти, и он не хотел преподносить сыну сюрпризов.

Заметив капли дождя на ветровом стекле, Клинт включил дворники. Он вдруг осознал, что за все утро ни разу не взглянул на небо. Будучи хозяином ранчо, он, как и его отец, обязательно смотрел на небо ранним утром. Каждый Барроу, из поколения в поколение, проделывал это ежедневно. Но сегодня он забыл о своем ранчо. Его мысли были заняты сыном и Сиеррой.

Клинт крепко, до боли, сжал губы. Он любит Сиерру, и как он себя поведет, если в ее прошлой жизни был мужчина, муж? Каким он должен быть, если отпустил жену путешествовать одну в незнакомые места? Кто он, этот мужчина, достоин ли он такой женщины, как Сиерра?

Мысли перепутались у Клинта в голове. Конечно, выход есть из любой ситуации, но проблема состояла в том, что невозможно угадать развитие событий. С одной стороны, он не имеет права вмешиваться в отношения между женой и мужем, если таковой у Сиерры есть. А с другой как поведет себя Сиерра, когда к ней вернется память?

Сиерра уже почти проснулась, когда услышала шум дождя. Она поуютнее завернулась в одеяло и лежала с закрытыми глазами, находясь между сном и бодрствованием. Постель была мягкая, словно облако, на котором парило ее тело. Она находилась где-то высоко, совершенно расслабленная, и вставать ей не хотелось.

Она любила шум дождя, он успокаивал ее. Внезапно в голове возникла картинка.