Глава 2

— Китти, а где коробки с детским питанием, которые мы получили вчера? — спросила Темпест, заглянув в полутемное, наскоро построенное помещение. Китти сидела в углу; положив к себе на колени смуглого малыша, она выслушивала его стетоскопом.

— Должны быть в ангаре за спальными палатками, — ответила она, не поднимая головы.

— Я там смотрела — нет.

Китти подняла голову. Хмурая морщинка обозначилась у нее между бровей.

— Ты хорошо посмотрела?

— Еще как! Я ведь проверяла весь груз. Прибыло все заказанное в твоем списке. Я сама видела, как Хосе и Луис переносили коробки в ангар… — Темпест вынула из заднего кармана платок и утерла пот со лба. Сейчас она была в шортах цвета хаки, тяжелых армейских ботинках и простой рубашке. Рыжие волосы стянуты в «конский хвост», на лице — никакой косметики. В таком наряде Темпест выглядела сильной, диковатой, даже опасной… и, как всегда, неотразимо привлекательной.

— Но кто в лагере мог украсть детское питание?

— Никто не мог. Я здесь всего неделю, однако успела убедиться, что все эти люди любят тебя и благодарны за твою помощь.

Темпест присела на опрокинутую коробку и сделала малышу «козу». Ребенок захихикал, и Темпест рассмеялась в ответ.

Китти улыбнулась, наблюдая за подругой. Темпест заражала всех вокруг своей неукротимой энергией: одного ее появления оказалось достаточно, чтобы Китти забыла об усталости.

— Без этих консервов детям не выжить, — заметила она, поднимаясь на ноги.

Темпест тоже встала и взяла у нее малыша. Ребенок доверчиво прижался к ней. Темпест подкинула его в воздух и поймала, чем вызвала новый взрыв веселья.

— Ты стоишь целой дюжины добровольцев! — заметила Китти, выходя из хижины вместе с подругой. — Ты и сфинкса заставишь рассмеяться!

— Да, я прирожденный клоун.

— Нет, — негромко ответила Китти. — Ты — это ты.

Заметив Луиса, Китти жестом подозвала его к себе и начала расспрашивать по-испански о пропавших консервах. В темных глазах Луиса читалась тревога; он пожал плечами, и жест этот был красноречивее всяких слов.

— Черт возьми! Что же теперь делать? У нас в лагере четырнадцать младенцев!

— А грудное молоко?

— Его хватит максимум на двоих малышей.

— А козье?

— Коз давно съели. Разве ты не помнишь? Гуманитарная помощь опаздывала почти на месяц, а беженцы все прибывали, и у нас не оставалось другого выхода.

— Вам пришлось пустить стадо под нож, чтобы избежать голодной смерти.

— А теперь мы за это расплачиваемся. Для взрослых еды полно, а для детей… — Китти устало вздохнула.

— А что, — начала Темпест, — если спуститься вниз по реке, в деревню, и попробовать купить там несколько коз? Может быть, нам удастся даже достать детское питание? Если его украли для продажи на черном рынке, мы сможем перехватить воров по пути.

— Ты что?! И думать об этом не смей! В окрестностях полно солдат и мародеров, которым наплевать на наше американское гражданство. — Китти устало провела рукой по коротко стриженным белокурым волосам. — Зачем я вообще разрешила тебе остаться? Ведь если с тобой что-то случится, твой отец мне шею свернет!

Темпест поморщилась, но не стала спорить. Это правда: если с ее головы упадет хоть один волосок, папа начнет рубить головы, не разбирая ни правых, ни виноватых.