— Так ты не хочешь детей? — спросил он так спокойно, как только мог.

«Ну посмотри же на меня!» — мысленно молила Темпест. Но Страйкер не поднимал глаз, и ей хотелось взвыть от досады.

— Не думаю, что из меня получится хорошая мать, — ответила она нехотя.

— Почему?

— Ну, начать с того, что мне не сидится на одном месте…

— Ты будешь появляться неожиданно, привозить сыну подарки и рассказывать удивительные истории. И приносить с собой праздник.

— Но что, если он заболеет, если с ним что-то случится, если ему просто станет страшно, грустно, одиноко, а меня не будет рядом?

— Зато рядом буду я. А на случай, если и мне придется уехать, мы найдем хорошую няню.

Темпест машинально положила себе салата.

— Но это неправильно.

— Для других — может быть. Но наша семья не похожа на все прочие, не так ли? — И он с вызовом взглянул на нее.

Беспокойство в глазах Темпест сменилось растерянностью.

— Ну да…

— Значит, вопрос не в том, как заботиться о детях, а когда их заводить.

Темпест представила себе маленького Страйкера — черноволосого, черноглазого, крепко сбитого мальчугана, отважного ковбоя и защитника слабых. Представилась ей и крошечная копия ее самой — непоседа с рыжими косичками, вечно сующая нос куда не надо. Картины эти заставили ее задуматься: было в них что-то чарующее и вместе с тем пугающее.

Страйкер отложил вилку и потянулся к ней:

— Скажи мне, о чем ты думаешь?

— Я очень хочу детей! — Не меньше, чем Страйкера, эти слова удивили саму Темпест.

В ответ он поцеловал ее медленно и нежно, словно пробуя ее губы на вкус.

— Тогда нам нужен свой дом, — заметил он. — С садом, качелями и большой лужайкой.

— Так просто?

Страйкер покачал головой:

— Мы оба знаем, что так просто ничего не бывает. Но мы будем трудиться вместе. И, надеюсь, будем счастливы.

— Я не умею вести хозяйство.

— Наймем домоправительницу. — Он поцеловал ее в лоб. — Я могу себе это позволить.

— Нет, домоправительницу оплачу я. Ведь она будет выполнять мои обязанности!

Она ожидала возражений — но получила в ответ лишь широкую улыбку.

— Что ж, это честно.

Темпест удивленно подняла брови.

— И ты не станешь бить себя в грудь, взывать к мужской гордости и отказываться от… — Она запнулась, не желая снова говорить о «своих деньгах».

— Не-а, — помотал головой Страйкер и впился зубами в сочный бифштекс. — Мы равны во всем. Кроме разве что денег — но это дело наживное. Ты не машешь у меня перед носом своими миллионами — я обязуюсь не навязывать тебе традиционных обязанностей жены и хозяйки дома. Вот мы и квиты.

— Многие мужчины с тобой бы не согласились, — заметила Темпест, принимаясь за свой бифштекс.

— Я похож на других мужчин не больше, чем ты — на других женщин.

«Другого ответа я и не ждала!» — улыбнувшись, подумала Темпест и, отложив вилку, потянулась к мужу.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

Глаза его мгновенно зажглись страстью — нет, истинной любовью.

— А больше тебе ничего не нравится?

Темпест рассмеялась.

— Пока — ничего. Но, возможно, я скоро передумаю.

Глава 11

— О, вот это мне нравится! — Устроившись у Страйкера на коленях, Темпест просматривала газетные объявления о продаже недвижимости.