— Я не хочу этого, — глядя адвокату в глаза, повторил Страйкер. — Перепишите все состояние на Темпест.

Темпест замотала головой и хотела возразить, но Джонатан прервал ее:

— Это невозможно. В завещании сказано, что, если вы откажетесь от наследства, оно должно быть возвращено в трастовый фонд, а впоследствии — отойти вашему потомству. Темпест станет наследницей, только если у вас не будет детей. Старая леди была в здравом уме, — добавил он, вглядевшись Страйкеру в лицо.

Темпест взяла Страйкера за руку.

— Не спорь с ней, — тихо произнесла она, глядя в его потрясенные глаза. — Я счастлива ее подарку. Неужели ты не понимаешь? Всю мою жизнь я противостояла чужому мнению. Теперь ни мне, ни тебе не придется ловить шепот и косые взгляды за спиной.

Мы-то знаем, что поженились по любви: так пусть в этом убедятся и все остальные! Ведь ты так и так стал бы богачом! Знаешь, дорогой, теперь и я охотно вышла бы за тебя замуж ради денег! Двадцать семь миллионов на черный день — совсем неплохо!

Страйкер погладил ее по щеке, внимательно и нежно заглянул в глаза.

— Ты уверена? Мне самому эти деньги ни к чему. Черт возьми, просто не представляю, что делать с таким богатством!

Темпест поднесла его руку к губам и поцеловала:

— Ну, если тебя это так беспокоит, отдай деньги на благотворительность. Я переживу.

— Ты уверена?

Она снова поцеловала его руку:

— Конечно. Почти так же, как в том, что люблю тебя.

Не выпуская ее руки, Страйкер задумался об открывающейся перед ним свободе. Не зависеть от Уитни-Кингов… Самому растить детей, путешествовать вместе с Темпест, выручать ее, если понадобится, и не просить у других ни денег, ни транспорта… Сколько проблем решила своим подарком добрая женщина, беззаветно любившая свою внучку! Нет, Страйкер не предаст ее любовь. Он повернулся к адвокату.

— Хорошо. Я согласен. Что теперь?

Джонатан смущенно улыбнулся, хотя, находясь на работе, никогда не позволял себе проявлять эмоций. Еще минуту назад он был уверен, что миссис Темпест ошиблась. Она предупреждала его, что Страйкер будет возражать, но в конце концов уговоры Темпест возьмут над ним верх. И, как видно, оказалась права! Жаль, что она не дожила до этого дня!

— Теперь прочтите завещание, подпишите все бумаги и вступите во владение, чтобы я наконец смог уйти на покой.

Темпест звонко рассмеялась, чем немало удивила почтенного адвоката.

— Мерчи, да вы шутите!

Адвокат поднял брови:

— Я никогда не шучу.

— Простите, мне показалось, что вы шутите, — давясь от смеха, пробормотала Темпест и открыла завещание.

Джонатан бросил взгляд на первую страницу документа.

— Надеюсь, дорогая, что брак поможет вам осесть на одном месте и зажить нормальной жизнью. Так полагала и ваша бабушка.

Темпест вскинула голову, и заходящее солнце заиграло в ее рыжих кудрях.

— Бабушка считала, что после свадьбы я остепенюсь? Быть не может!

— Нет, она не говорила прямо в таких выражениях, хотя я неоднократно ее спрашивал. — Он нахмурился, припоминая точные слова своей давней клиентки. — Помнится, она ответила мне так: «Если у Темпест хватит здравого смысла вцепиться в Страйкера и притащить его в алтарю — а я знаю, что рано или поздно это случится, — брак поможет ей разобраться в себе и понять, чего же она хочет».