Он уже вышел в прихожую, когда в дверь позвонили. Все вскочили, один из агентов за секунды преодолел расстояние от кухни до входной двери и открыл ее.

На пороге стояла Гленда. На ее лице и волосах таял снег. На ногах были атласные шлепанцы. Единственной защитой от мокрого пронзительного ветра служил розовый шерстяной халат. Лицо покрывала мраморная бледность. Зрачки безумно расширились. В руке она сжимала листок бумаги. Ее трясло.

Роджер бросился к ней, подхватил, пока она не упала. Прижал к себе.

— Роджер, звонок, телефонный звонок. — Она рыдала. — Он заставил меня записать. Заставил перечитать ему… Сказал, запиши правильно… а то… Нил…

Хью выхватил у нее листок и прочитал вслух:

— «Скажите Стиву Петерсону, что, если он хочет вернуть своего сына и подругу, пусть завтра в восемь утра придет в телефонную будку на заправке „Эксон“, у выхода 22 на Меррит-парквей. Он получит инструкции о выкупе».

Хью нахмурился. Последнее слово невозможно было разобрать.

— Что это за слово, миссис Перрис? — спросил он.

— Он заставил меня перечитать ему… я едва успела записать… он так меня торопил… этот Фокс, он еще повторил. — Голос ее сорвался на высокой ноте. Лицо исказилось от боли. Она отстранилась от Роджера, схватилась за грудь. — Он… он пытался изменить голос… но когда он повторил это имя… Роджер, я слышала этот голос. Это кто-то, кого я знаю.

Кэти служила помощником прокурора в Бриджпорте и была приписана к отделу по делам несовершеннолетних, где он прежде работал общественным защитником. Уже три месяца они встречались, и Кэти всей душой сочувствовала ему в борьбе за спасение Рона Томпсона.

Она ждала его в приемной вместе с машинисткой, которую он попросил привести.

— Мардж говорит, что останется на всю ночь, если нужно. Сколько у тебя материала?

— Много. Я заставил его повторить все четыре раза. Он говорил не меньше двух часов.

Мардж Эванс протянула руку.

— Просто дайте это мне, — деловито предложила она. Поставила магнитофон на стол, втиснула свое массивное тело во вращающееся кресло, вставила кассету с пометкой «я» и перемотала ее на начало. Зазвучал голос Рона Томпсона, низкий и нерешительный: «В тот день после школы я работал в магазине Тимберли…»

Мардж выключила магнитофон.

— А вы пока займитесь чем-нибудь другим. С этим я справлюсь.

— Спасибо, Мардж. — Боб повернулся к Кэти: — Ты нашла файлы?

— Да, они у меня.

Он прошел за ней в маленький тесный кабинет. На столе ничего не было, кроме четырех желто-коричневых папок с наклейками «Карфолли», «Вейсс», «Эмброуз», «Кэллахан».

— Отчеты полиции сверху. Лесу Бруксу это бы не понравилось, Боб. В общем-то, он меня уволит, если узнает.

Лес Брукс был прокурором. Боб сел за стол и взял первую папку. Не открывая, поднял глаза на Кэти. На ней были индийские хлопковые брюки и толстый свитер. Темные волосы стянуты в хвост. Молодая женщина больше походила на восемнадцатилетнюю студентку, чем на двадцатипятилетнего юриста. Но после того как они выступили противниками на суде, Боб больше не совершал ошибок, недооценивая Кэти. Она была профессионалом с проницательным аналитическим умом и страстью к справедливости.

— Я знаю, как ты рискуешь, Кэти. Но если нам удастся найти связь между этими убийствами и убийством Нины Петерсон… Последняя надежда Рона — это новые улики.

Кэти тоже подвинула стул и взяла две папки.

— Бог его знает, может, если мы найдем связь между этими случаями, Лес закроет глаза на незаконность твоего знакомства с нашими файлами.