На одном из боковых экранов возник вид позади: за беглецами тянулся хвост из пяти или шести гравилетов дархан, и постепенно враги приближались… Фаронов заложил крутой вираж, и аппарат понесся вдоль берега моря.

– Куда мы летим? – с тревогой спросил Соломон.

– До портала семнадцать километров, в той стороне, – махнул рукой Тунгус куда-то в степь, – но автопилот мне пока не включить – эти сволочи догоняют, а на искусственный интеллект этой машинки я бы не стал рассчитывать. Зачем ему от своих убегать, сам подумай? Так, где тут управление пушкой… ага, понятно… а вот и ракеты… ясненько… Значит, живем, братья Карамазовы!

Черт! Все происходило будто во сне. В это не хотелось верить, но, кажется, предстоял настоящий воздушный бой с представителями параллельной цивилизации Земли!.. И не просто представителями, а могущественными представителями, к тому же находящимися на своей территории! Блин! Оставалось лишь довериться Тунгусу – парень явно был сведущ в этих делах. Почти не дыша, Павел с томительным ожиданием наблюдал, как первоначально маленькие, с таракана величиной, аппараты Хранителей вырастают до огромных гравилетов как дискообразной формы, так и в виде сигар. Последние были вооружены длинными пушками и прочими воинственно торчащими штуками, сразу же не понравившимися Соломону.

– Видишь серую кнопку прямо перед собой?! – заорал Тунгус.

Кнопка имелась.

– Да! – ответил Павел.

– Как скажу: «кнопка», бей по ней, понял?

– Понял!

– Кнопка! – тут же завопил Тунгус, выкручивая штурвал до упора. Не размышляя, Соломон ударил по кнопке, мир на мониторах завертелся, а затем озарился яркой вспышкой. Силовая установка булькнула, на мгновение умолкнув, и затем заверещала так, что заложило уши. На мониторах все кружилось и мельтешило, Соломон сразу же потерялся, но Фаронов, кажется, чувствовал себя как рыба в воде.

– Все нормально, Пашка! – радостно закричал он. – Получайте, сволочи, получайте! – и заколошматил по кнопкам на штурвале, будто в игровом клубе. – Кнопка, Паша, кнопка!

И Соломон жал и жал на кнопку, что бы она ни делала: включала на миг защитное поле или выпускала ядерные ракеты… А потом что-то ухнуло, затряслось, и один из экранов погас. Павел впервые почувствовал ускорение, его потащило вправо, потом влево, к горлу подступил комок тошноты. Откуда-то потянуло едким дымом.

– Гадство! – закричал Фаронов. – Нас подбили! Стабилизатор гравитации сейчас крякнет!

Их тряхнуло, а потом вдруг навалилась такая тяжесть, что ни вздохнуть ни продохнуть. Было такое чувство, будто на лицо, живот, грудную клетку уселся слон. Беременный слон! В глазах потемнело. Возможно, вышла из строя система антигравитации – перегрузка была дикой!

– А-а-а! – завопил Тунгус; его лицо раскраснелось, глаза вылезли из орбит. – Су-у-уки!

Отчетливый удар в борт, неприятный, металлический, скрежещущий. Центральный экран, вспыхнув, тоже погас, остался только правый, со стороны Павла. На нем было видно, как к их аппарату будто приклеился черный аппарат дархан, совсем рядом, метрах в семи. И он целился большим винтообразным стволом энергетической пушки!

– Макс! – завопил в ужасе Соломон и без приказа, скорее инстинктивно, снова шлепнул по своей боевой кнопке.

Экран испуганно моргнул, гравилет развернуло, и они увидели стремительно приближающуюся землю: черные деревья, заснеженные пригорки, какое-то низенькое строение внизу… До земли – метров двести. Секундное дело – и конец… Но перегрузка вдруг пропала, снова нормальное тяготение… А потом – невесомость.