— Вы себе даже не представляете. Мы договорились?

Мод отпила вина. Она могла довериться дочери Сорена или же оставаться сама по себе. Она знала множество рыцарей, которые пришли бы в ее комнату точно так же, с искренним предложением помощи — а затем с гордостью ударили бы ее в спину при первой же возможности. После они бы хвастались своей сообразительностью.

Карат не казалась одной из них. Инстинкты Мод подсказывали, что ей можно доверять, а уж ее чутье её еще ни разу не подводило.

— Да, леди Карат. Мы договорились.

Карат села ровнее.

— Хорошо. Я хотела бы знать, с чем нам предстоит работать. Каков ваш статус в Доме Эрван?

— Я была замужем за Мелизардом Эрваном.

— Да, отец говорил мне. Сын Маршала?

— Второй сын. — Она сделала многозначительное ударение на первом слове.

Карат играла со своим бокалом.

— Дом Эрван — это молодой Дом. Некоторые молодые Дома имеют тенденцию перебарщивать, придерживаясь древних традиций, даже когда те уже не имеют смысла. К примеру, когда наследники всегда были воинами, в независимости от их умений.

— Мой муж был превосходным воином. В личном бою он не знал равных. Но он не был таким хорошим командиром, как его старший брат. Мелизард любил играть в игры. Его брат — нет. Рыцари Эрвана доверяли ему больше, чем моему мужу.

Войска почувствовали в Мелизарде то, чего она не видела до самого конца. Он не ценил их. Они были средством достижения победы, а затем служили украшением, когда отмечался его успех.

— Мой зять был готов к должности Маршала, а мой муж должен был стать Мэйвеном.

Мэйвены занимались переговорами для Домов. Они служили послами и торговцами. Позиция удобно занимала бы Мелизарда, и, учитывая торговые соглашения Эрвана, часто уводила бы его и его планы подальше от Дома.

— Мэйванов боятся и уважают, — сказала Карат.

— Он хотел быть Маршалом.

Было так много всего, что она могла рассказать. О ночных припадках ярости Мелизарда, когда он ходил взад-вперед по их покоям, как тигр в клетке, разглагольствуя о своей семье и о том, как его брату достается все, а его таланты остаются непризнанными. О схемах, петициях и бесконечных планах доказать, что он был лучшим из них двоих. О том, как он заявился в покои своих родителей и потребовал, чтобы его сделали Маршалом, а затем вернулся, как побитый пес с поджатым хвостом.

— Мой муж был младшим сыном. Обожаемым, избалованным и испорченным. Не принимавшим ничего, кроме того, что он хотел больше всего. Стать Маршалом. Вернее, — поправила себя Мод, — чтобы его сделали Маршалом. Чтобы титул передали ему.

— Что он сделал? — спросила Карат.

Мод оглянулась на Хелен и понизила голос.

— Он пытался убить своего брата.

Карат отпила вина.

— Бой один на один — это вполне приемлемый способ урегулирования конфликтов между конкурирующими братьями и сестрами.

Если бы. Мод откинулась в кресле.

— Он не был один на один.

— Что?

— Мой муж устроил облаву на своего брата.

Карат моргнула.

— Я не понимаю. Вы же сказали, что ваш муж был лучшим бойцом.

— Моему мужу также недвусмысленно сообщили, что его брат станет Маршалом, и любая попытка саботировать это повышение была бы неприемлема для его родителей и его Дома. Он знал, что если он бросит вызов своему брату, это разозлит семью и руководство Дома. Поэтому он убедил группу своих рыцарей напасть на его брата, когда тот возвращался с задания. В это время мы с ним присутствовали на праздновании в доме его двоюродного брата. Старший сын кузена получил рыцарское звание.