— Они играют в забавную игру. — Сорен оскалил клыки. — Я приветствую вызов.

ЗУБЫ. Погоня. Бег изо всех сил. Огромная уродливая туша позади нее. Гул шагов.

Папа встает на ее пути, его мантия хранителя непроницаемо черная, его глаза и метла в его руке горят бирюзовым огнем.

Зубы. Сразу за ней.

Мод открыла глаза. Еще один кошмар, все тот же, запутанный и странный, как если бы это был не сон, а воспоминание.

Это место сводит меня с ума.

Она повернулась проверить Хелен.

Кровать дочери оказалась пуста.

Ее пронзила паника. Мод села и увидела открытую дверь на балкон. Сквозь тонкие занавески сочился солнечный свет, рисуя на полу яркие прямоугольники. С дуновением ветерка занавески раскрылись, и Мод заметила маленькую фигурку, сидящую на каменных перилах.

Мод взяла с кресла халат, натянула его и вышла на балкон. Он тянулся вдоль всех их покоев, тридцать футов в самом широком месте. Справа из стены торчал фонтан в форме цветочного стебля с пятью нежными соцветиями, напоминавшие ей колокольчики. Искусственный ручей шириной около фута тянулся от бассейна фонтана, плавно изгибаясь по периметру балкона и исчезая в стене. И ручей, и фонтан иссякли. Рядом стояла пара скамеек, приглашая к тихому разговору. Балкон умолял о растениях. Без них он казался почти бесплодным.

Мод пересекла пересохший ручей и прислонилась к каменной стене балкона рядом с Хелен. Земля зияла перед ней далеко внизу, скрытая ветром, башнями и, наконец, деревьями. Нормальная мать стащила бы свою дочь с перил, но в них обеих не было ничего нормального.

Хелен нашла где-то палку и теперь тыкала ею в каменную стену. Что-то ее беспокоило. Мод ждала. Когда она была маленькой, то сидела точно так же, угрюмая и одинокая. В конце концов мама находила ее. Мама никогда не допытывалась. Она просто ждала поблизости, пока проблемы Мод, наконец-то, не выплеснутся наружу.

Какое-то время Мод просто стояла, мысленно перечисляя все мучения и боли, терзавшие ее. У нее болела грудная клетка. Этого следовало ожидать. Она должна была провести вчерашний день в постели, а не подниматься на гору и не уворачиваться от рыцарей-вампиров, которые пытались сбить ее с пути. Стимулятор еще больше напряг ее тело и потребовал свою цену. Она проспала как убитая больше двенадцати часов. Солнце было уже далеко на пути к зениту. Скоро наступит время обеда.

Должно быть, она пропустила завтрак. Вероятно, на ее вестнике были какие-то послания. Она проверит их, но не сейчас.

Легкий ветерок шевелил ее халат. Мод расправила плечи, чувствуя роскошную мягкость тонкой паутинной ткани, накинутой на ее кожу.

Встреча с Ренуаром прошлой ночью пробудила в ней знакомую паранойю. Она гудела в ней, как боль на низком уровне, рана, которая кровоточила ровно настолько, чтобы убедиться, что вы не сможете игнорировать ее. Какое-то время она боролась с этим чувством, но, в конце концов, оно победило, как всегда, и она извинилась, подняла Хелен с дивана и понесла ее в их комнату, подгоняемая настоятельной необходимостью спрятаться за прочными дверями.

Арланд, похоже, почувствовал, что ей это нужно, и не предложил забрать у нее Хелен. Вместо этого они в уютном молчании дошли до ее комнаты.

Ощущение тяжести тела Хелен на груди и плечах и знакомый запах ее волос немного успокоили ее. Хелен была в безопасности. Они обе были в безопасности.

Оказавшись у своей двери, Мод вошла внутрь и осторожно положила Хелен на кровать. Она положила кинжалы дочери рядом с ней, подоткнула одеяло и выпрямилась. Она оставила дверь открытой, и Арланд ждал на пороге.

Прошлой ночью она обернулась и увидела его, стоящего в дверном проеме, наполовину скрытого тенями, высокого, широкоплечего, его доспехи поглощали свет. Его волосы упали на лицо, линия точеного подбородка резко выделялась на этом фоне, и когда свет двух Лун упал на его глаза, они засияли сине-зеленым светом.