— Привет!

— Ты тоже на выставку?

— А ты откуда?

— Как тебя зовут?

Одри едва успевала отвечать на вопросы веселых студентов, запоминать имена, реагировать на шутки…

— А мой младший брат пытался отправить на выставку картины нашего кота, — сообщил пухлый мальчик в желтой футболке и с красной косынкой на шее. — Но их почему-то не взяли.

— Ваш кот пишет картины? — Одри улыбнулась и вопросительно изогнула бровь.

— Ага. Он работает в жанре абстракционизма. Мы обмакиваем его лапы в краску и возим ими по холсту. Потом отпускаем, он пробегает и оставляет свои отпечатки — это его подпись.

— И как кот на это реагирует? — спросила Одри, давясь от смеха вместе со всеми.

— А что, нормально реагирует, — невозмутимо пожал плечами рассказчик. — У него нордический характер. Когда мы были маленькие и глупые, мы привязали ему к хвосту гирлянду из консервных банок. А он, вместо того, чтобы удирать, просто лег и уснул. Даже храпел немного.

Компанию сотряс новый приступ хохота.

Одри удобно устроилась на широких перилах лестницы. Студенты продолжали рассказывать разные истории, кто-то уходил, кто-то приходил, приводя с собой знакомых. Многие обменивались адресами и телефонами, чтобы обязательно, обязательно встретиться, хотя понимали, что скорее всего забудут друг друга через неделю. Одри тоже сунули целый ворох листочков — кого-то из адресатов она успела запомнить, кого-то — нет.

Стемнело, зажглись фонари. Но никому не хотелось расходиться. Рядом с Одри оказался красивый юноша с длинными волосами — кажется, тот, на кого залюбовалась из окна Эвелин.

— Ты красивая, — серьезно сказал он. — Мы тут собираемся пойти посидеть в баре. Пойдешь с нами?

Еще недавно Одри согласилась бы, не раздумывая. Она никогда не упускала случая познакомиться с новыми людьми. Но слишком живы были воспоминания о Бюване, к тому же она прекрасно помнила обещание, косвенно данное Жюльену.

— Извини, но мне пора, — улыбнулась она. — Устала с дороги.

— Ну как знаешь, — разочарованно протянул ее собеседник. — Передумаешь — приходи, мы будем вон там, видишь, вывеска светится? — И он поднялся с парапета.

Прежде чем уйти, Одри пожелала всем спокойной ночи. Хотя она понимала, что они с Эвелин, пожалуй, единственные из студентов, кто будет спать в эту ночь.

7

— Одри, вставай! — пропела Эвелин. — Нас ждут слава и почет.

Одри зажмурилась от яркого солнца, бившего в глаза: Эвелин уже раздернула шторы.

— Вставай-вставай! Завтрак через полчаса! — не унималась соседка.

— Как через полчаса? Я не успею вымыть голову. — Глаза Одри моментально раскрылись.

— Ты вечером ее мыла, чистюля, — рассмеялась Эвелин.

— Честно говоря, мне о еде даже подумать трудно, — призналась Одри, нашаривая ногой домашнюю туфлю, спрятавшуюся под кровать. — Кажется, теперь и я начала волноваться.

— Тогда чашка горячего кофе тебе тем более не повредит. — Эви села перед зеркалом и занялась макияжем.

Одри умылась, надела короткие белые брючки и незабудковый топ, собрала волосы под заколку. Макияж она сделает накануне вечера, а пока ей хотелось простоты и естественности.

— Ой, Одри, я тебе даже немного завидую, — призналась Эви, наблюдая за соседкой. — С твоим шармом можно одеваться совсем скромно, а на тебя все равно будут оборачиваться.