К концу недели все было готово.

Обновленное, тускло поблескивающее смазанными боками оборудование погрузили на дрезину.

Безуглов должен был встречать их с трактором и санями-волокушей.

— Эх, парень, ты бы посмотрел на моих ребятишек! Повеселели! Ждут не дождутся. Встретим уж вас по-царски. Ну, до завтра, — сказал он Саньке и укатил на своем газике.

В «Гипротранс» Санька собирался очень тщательно. Долго мыл руки в бензине, потом принял душ. Надел белую рубашку и выходной полосатый костюм. Перемерил несколько галстуков. Остановился на самом скромном — темно-сером в ромбах. Вихор пришлось смазать вазелином.

«Фулуалеа», — вспомнил Санька и улыбнулся. Все-таки это не так уж плохо.

Он долго стоял перед зеркалом, пробуя разные позы и выражения лица — преимущественно галантно-кокетливые. Очки пришлось спрятать в карман, — они весь вид портили.

По дороге он сочинял короткую выразительную речь, которую скажет девчонке-проектировщице. Он будет галантен и немногословен.

— Вы вернули человеческое достоинство сотням несчастных, — скажет он.

Или нет. Не так.

— В ваших руках была жизнь людей. И вы подарили им жизнь.

Или лучше так:

— Благодарность зажглась в сердцах сотен... и т. д. и т. п.

Девчонку с медной гривкой он увидел сразу. Еще стоя в дверях. На этот раз она была в голубой кофточке. Но это ее ничуть не портило. Даже наоборот. Она сидела закинув ногу на ногу, на большом пальце качалась остроносая туфелька. Девчонка разговаривала с какой-то толстухой неопределенного возраста и хохотала.

Санька независимо сунул левую руку в карман и подошел.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Здравствуйте. — Девчонка смотрела на него ясными, чуть удивленными глазами.

— Готово? — Санька улыбнулся.

— Что готово?

— Скважина.

— Какая скважина?

— Ну, не скважина. Проект буровой скважины, — терпеливо пояснил Санька, — мы к вам приходили неделю назад с Безугловым. Это для леспромхоза.

— Ах, это, — протянула она. Глаза у девчонки сделались равнодушными. — Я думала, товарищ Безуглов сам придет. — Она чуть нагнулась, взяла туфельку за каблук, надела ее. — Проект еще не готов.

— Как не готов?! Вы же обещали через неделю.

— Мало ли что обещала. Не успела.

Девчонке нравилось видеть Санькину растерянность.

— Но ведь люди ждут... Мы всю неделю вкалывали... Без выходного. И Безуглов приедет встречать. — Санька говорил громко и удивленно.

На них стали оглядываться. Девице это явно не понравилось.

— Придется прийти через неделю, — быстро сказала она. — И, пожалуйста, не кричите.

— Как это через неделю?! — заорал Санька. — Да вы в своем уме? Это же вредительство какое-то. Что же вы сделали за неделю? Покажите.

В висках у него стучало. Где-то в глубине души он удивился сам себе и подумал, что про вредительство он малость загнул.

Их окружили какие-то люди.

— Что сделала, то и сделала. Не ваше дело.

— Нет, это мое дело. Покажите. — Голос Саньки неожиданно стал твердым.

— Покажите, Мурасова, покажите, — сказал узколицый пожилой мужчина.

Щеки у девчонки покрылись красными пятнами. «Никакая она не красивая, — подумал Санька. — Противная рожа».

— Я вела подготовительную работу, считала кое-что.