Я позвал помкомвзвода. Вскоре старший сержант пришел и доложил, что в первом отделении потерь нет, в других тоже. Он сразу увидел, в каком я состоянии.

– Менжинский, – сказал я ему, – у меня приступ. Малярия. Веди взвод. Внимательно следи за обстановкой. Помни: наша задача – прикрывать артвзвод.

Я оставил с собой двоих связных. Они и тащили меня под руки следом за взводом.

Вскоре мы вышли к одноэтажным домам – начиналась окраина города.

Но до этого у артиллеристов произошла схватка с немецким танком.

Танк уходил медленно. Все время отстреливался из пулемета. Такое было впечатление, что он прикрывает кого-то. И тот, кого он прикрывал, двигался медленно. Артиллеристы вскоре поняли его маневры. Погнали одно орудие в объезд. Первым снарядом они подбили его, а вторым подожгли. Стреляли снайперски. Пламя и столб черного дыма почти одновременно взметнулись вверх – сдетонировал боезапас. Это был средний немецкий танк Т-VI, с длинным стволом 75-мм орудия, модернизированный. Гусеницы закрыты бронелистами. Внешне, особенно в тумане, он похож на тяжелый «Тигр», только поменьше.

Рота втягивалась в город. Мы продвигались с артиллеристами. Они были в азарте – подбили танк двумя снарядами. Такое не всем удавалось. Обычно уже подбитый танк, потерявший ход и управление, бьют и бьют болванками, а он разгорается медленно.

В городе немцы вначале сопротивлялись слабо. Отходили, постреливая из автоматов и винтовок. Уступили нам несколько кварталов, словно и не собирались обороняться. Но когда мы подошли к центру, усилился пулеметный огонь. А пулеметы – это для наступающих всегда проблема.

Уличный бой имеет свои особенности. Бой в городе принципиально отличается от действий в поле, на открытом пространстве. Расстояния огня, соприкосновения с противником, как правило, небольшие, иногда несколько метров. Кто первый выстрелит, кто удачнее бросит гранату, кто внимательнее и осторожнее. Все решает это.

На улицах и в переулках автоматчики действовали попарно: один делает перебежку, другой тем временем его прикрывает. И не важно, куда в данный момент происходит движение, вперед или назад. Товарища надо прикрывать, пока он не окажется в безопасном месте и не приготовится к тому, чтобы прикрыть тебя. Если побежали вдвоем, без прикрытия, немецкий пулеметчик срежет обоих одной очередью.

Пулеметные гнезда обходили и забрасывали гранатами Ф-1. Для уличного боя, где можно укрыться за стеной, за углом постройки, граната Ф-1 незаменима.

По сути дела атакующий солдат-автоматчик, вступая в город, обороняемый противником, входит в ловушку врага. Тем более если город не обработан ни авиацией, ни артиллерией и все здания целы и возможные огневые точки заранее не подавлены. Впереди и вокруг тебя железобетонные и кирпичные заборы с металлическими сетками, капитальные дворовые постройки, которые могут вместить танк или орудийный расчет, дома с мансардами и чердаками, со слуховыми окнами – идеальными позициями для снайперов и пулеметчиков. Подвалы и полуподвалы с узкими оконцами-амбразурами. Тут, брат, ожидай выстрела из любого укрытия, из любой щели, из-за каждого угла. А атакующий автоматчик располагает и маневрирует только огнем своего автомата, гранатой и своим телом. Враг притаился, поджидает тебя. Он уже держит тебя на мушке, ему нужно еще несколько секунд, несколько твоих шагов вперед, чтобы он сделал верный выстрел. А ты его не видишь. Ты обязан передвигаться, атаковать. И можешь выйти прямо на него. Нужно перехитрить врага, совершить свой маневр, вынудить его обнаружить себя раньше. И тут нужен опыт не одного боя.

Ближе к центру стали попадаться двух– и трехэтажные дома. Тут стало опаснее. Каждый дом надо осмотреть, чтобы не оставить у себя за спиной пулемет или одиночное орудие.

На одном из перекрестков продвижение взвода застопорилось.

К тому времени приступы стали слабеть.