На третий день мне стало легче. Я встал. Старушка опять пришла, осмотрела меня и улыбнулась. Что-то сказала. Что, я так и не понял. Переспрашивать постеснялся. Что-то хорошее, доброе. Я ей кивнул. На четвертый день я позабыл, что болел малярией.

Какими травами лечила меня та старенькая сербка, не знаю. Это осталось ее секретом. Вылечила она меня абсолютно. Я стал здоровым человеком, полноценным солдатом. Вернулся в строй. Приступы больше не возвращались, хотя какое-то время я все еще боялся их.

В ночь на пятый день мы оставили гостеприимное югославское село и маршем двинулись на Суботицу. Уже в пути, на полдороге, под утро, солдат накормили горячей кашей. Остановились на короткий привал – и загремели котелки…

Рассветало медленно, вяло. Небо было затянуто низкой облачностью. Казалось, вот-вот пойдет дождь.

Шли почти весь день. Наконец, впереди показался город. Так мы вошли в Суботицу. Жители города встречали нас с цветами.

Гордостью полка была полковая артиллерия. Боевые кони в запряжках блистали новой сбруей. Похоже, что в Петровграде нашелся и кавалерийский склад. Коней перед вступлением в город артиллеристы отчистили скребками от пыли и грязи, расчесали им гривы.

Когда мы шли по мостовой, я поднял голову и увидел: на балконах многоэтажных домов стояли упитанные мужчины в гражданском и женщины, приветливо нам улыбались и помахивали руками. Радовались они конечно же искренне. Но и я думал искренне: почему они, такие молодые и здоровые, полные сил и энергии, не в армии своего маршала Тито?

Ни Петровград, ни Суботица не пострадали от немецких бомбардировок ни в 1941 году, ни потом, ни теперь, в 1944-м. Не желая зла местным жителям, я все же не мог не думать о том, какую злую судьбу мыкают мои соотечественники за много сотен километров отсюда. Ведь я пошел на фронт ради них.

– На правом берегу Тисы немцы и венгры создали прочный рубеж обороны. Наша 46-я армия наступала вдоль обоих берегов Тисы, взламывала фланги обороняющихся. Остановить нас, казалось, было уже нельзя. Немецкие и венгерские разбитые части на нашем участке спешно отходили к городам Кечкемет и Будапешт.

Венгры оказались верными союзниками Гитлера и Третьего рейха. Румыны уже повернули оружие против немецких войск. Болгары тоже. А венгры сражались плечом к плечу с немцами до последнего.

С 16 по 20 октября 1944 года наш 8-й гвардейский полк стоял в Сегеде. Вскоре выступили. Праздник Великой Октябрьской революции встретили неподалеку от города Кечкемет, на марше. Впереди уже гремел фронт. Неподалеку рвались шальные снаряды. Навстречу на подводах везли раненых и убитых. Обычная картина в километре-двух от передовой. В любую минуту мы готовы были вступить в бой. Задачу такую уже имели и шли вперед уверенно. Но для торжественного митинга все же остановились на привал. После митинга состоялось награждение отличившихся в боях. В нашей роте нескольким солдатам вручили медали «За отвагу» и «За боевые заслуги». После митинга и награждения – снова вперед.

В одном месте захватили брошенные немцами орудия. 105-мм полевые гаубицы стояли в ряд, как на закрытой огневой во время артподготовки. Целая батарея. Тягачи немцы увели. Станины у всех орудий разведены, стволы подняты на среднюю дальность стрельбы – пять-шесть километров. Из откатно-накатных систем выпущена прямо на землю жидкость. Словом, хоть и бросили, но все же привели орудия в негодность хотя бы на время, чтобы мы не могли их использовать против них же. В одной гаубице был оставлен заряд со снарядом.

Мы шли развернутой цепью. На батарею вышел взвод лейтенанта Ведерникова. Лейтенант Ведерников начал осматривать орудия. Все же трофей. Вечером количество захваченных орудий необходимо будет вписать в рапорт.