Разведка ушла вперед. Немцев в селе не было. Ушли.

Под прикрытием артиллерийского огня два взвода нашей роты двинулись к реке. Третий взвод остался на месте, как боевое охранение при батарее гаубиц.

Мы продвинулись в сторону моста на полтора-два километра. В пойме, среди кустарников, бродили брошенные немцами лошади. Тут же стояли в беспорядке тяжелые немецкие фуры и простые крестьянские телеги, реквизированные отступающими, видимо, в молдавских деревнях.

Артиллеристы выпустили по нескольку снарядов и вскоре прекратили обстрел берега.

Задача была выполнена. Готешты захвачены. Потерь с нашей стороны нет.

Солнце уходило к закату. Вечерело.

Я своим автоматчикам приказал, не свертывая цепи, продолжать движение к реке Прут. Рядом со мной по обе стороны шли Корниенко, Бабенко и пулеметчик Иван Захарович Иванов. И вот я им ставлю такую задачу: подобрать десять лошадей со сбруей и телегами – для взводного обоза. Все они были деревенскими жителями, толк в лошадях и упряжи знали. И вот через несколько минут, смотрю, догоняют нас, ведут шесть пар, запряженных в немецкие просторные телеги.

С правого берега немцы изредка постреливали из пулеметов.

Мост через Прут был поврежден. Немцы, уходя, взорвали несколько пролетов – метров шесть–восемь разметало сильным взрывом. У переправы скопился большой обоз. Видимо, наше внезапное появление в Готештах и то, как быстро мы сбили их боевое охранение возле здания управы, огонь гаубичной батареи, ускорило взрыв моста. Мы обратили внимание на такую деталь: некоторые лошади были связаны за уздечки по две, по три. Готовили переправить их на тот берег вплавь. Но побросали. И мост взорвали, когда переправа еще не закончилась.

Ночью саперы восстановили взорванные пролеты моста. До утра там стучали топоры.

За Прутом уже начиналась Румыния.

Утром мы начали переправу. Проходя по мосту, заметили, что лошадей и повозок в пойме заметно поубавилось: тылы батальона основательно пополнили свою материальную часть за счет трофеев. Мы шли по мосту, а саперы все еще продолжали укреплять настил и укосины. За нами должна была пойти тяжелая техника.

В первое румынское село мы заходить не стали. Обошли его стороной. Получили приказ: наступать в направлении населенного пункта Болени. Рота развернулась в цепь. Мой автоматный взвод в центре. По флангам стрелковые взводы лейтенантов Владимира Ведерникова и Петра Куличкова.

Первая половина дня прошла без происшествий. Двигались цепью вперед. В соприкосновение с противником не входили.

Во второй половине дня спустились в долину, рассеченную небольшой речкой. По ту сторону речки в гору поднимается немецко-румынский конный обоз. В обозе много немецких санитарных фур на высоких колесах. Я посмотрел в бинокль: раненых в фурах нет. Наши пулеметчики тут же открыли огонь и заставили обоз остановиться. Автоматный взвод быстро переправился через речушку и блокировал дорогу. Через речку мы буквально перепрыгнули. Боялись мин. Наш берег был пологий, и мы прыгали на середину речушки, в самую глубину. Местами вода доходила до полутора метров, так что выбирались на противоположный берег мокрыми до нитки. Обозники начали отстреливаться. Но организованной обороны у них не получилось. Обозник есть обозник. Побросали лошадей и повозки, побежали. Некоторые лошади, испугавшись стрельбы, понесли по дороге, по лугу, разнося телеги по кочкам. Немцы и румыны вначале побежали в виноградники. Но их оттуда мы выбили. И они, видя бессмысленность сопротивления, начали поднимать руки. Но были и такие, кто не бросал оружие. Они продолжали отстреливаться. Их добивали автоматным и пулеметным огнем.

Среди пленных немцев и румын большинство оказалось людей пожилого возраста. В обозе мы захватили несколько грузовиков, вырвавшихся из котла под Яссами и Кишиневом.