Изменить размер шрифта - +
Наверное, ей надо было последовать совету матери и отправиться вместе с ними в Форталезу. Сидела бы теперь в баре, потягивая сангрию, и думала бы только о том, какой купальник надеть на следующий день. Но она до самого сентября не могла оправиться от гриппа, который подхватила еще в июле, и поэтому не рискнула закрыть кафе, чтобы не лишиться последних клиентов.

Собственно, кому до нее есть дело, с горечью размышляла она. Теперь, когда на Хай-стрит появилось конкурирующее с ней заведение, приходится бороться за каждого посетителя. А ей, по правде говоря, было ни до чего. С тех пор как заболела, она, казалось, утратила всякий интерес к жизни.

Вообще-то, это началось еще раньше, с того дня, когда к ней в кафе приходил Хью. Она сморгнула набежавшую слезу. Не надо было ей прогонять его.

Она придирчивым взглядом окинула комнату, пытаясь найти что-то, что могло бы внушить ей оптимизм и надежду. У нее хороший дом, хорошая семья – чего еще желать? С кафе тоже все наладится, как только она найдет новую помощницу. У нее до сих пор не укладывается в голове, что Сэнди выскочила замуж.

На глаза снова набежали слезы, и она нетерпеливо смахнула их. Нечего распускать нюни. Могло быть и хуже – ей еще повезло. Что бы она делала с младенцем на руках? Что сказал бы отец?

Камилла вспомнила свои ощущения в те дни, когда она еще не знала, беременна или нет. Бывали дни, когда ей нестерпимо хотелось иметь от Хью ребенка. Это была бы его частичка. У нее появился бы кто-то, кого она могла бы любить вместо него.

Резкий стук заставил ее вздрогнуть. Вслед за этим зазвенел дверной звонок. Половина десятого. Кого могло принести в столь неурочный час? Кто мог знать, что она одна дома? У Камиллы тревожно защемило сердце.

Том!

Только Том знал, что все, кроме Камиллы, в отпуске. Возможно, отец попросил его иногда заглядывать к ней, хоть и не мог не знать, что у Тома кто-то есть. Мистер Гордон все еще надеялся, что дочь образумится.

В коридоре было темно. Камилле стало не по себе. Она даже не могла заставить себя включить свет. Что, если это не Том? Разве она не знает, как опасно открывать дверь незваным гостям, особенно после наступления темноты?

Звонок смолк, и Камилла безвольно прислонилась к стене. Прислушалась. Может быть, ушли?

Она выпрямилась, расправила плечи и с мрачной решимостью направилась к двери. Она не успокоится, пока не удостоверится, что за дверью никого нет.

Приоткрыв дверь, она выглянула наружу. Ветер швырнул ей под ноги охапку сухих листьев. Хлопала входная калитка, которую некто неизвестный не дал себе труда закрыть на задвижку. Но самого некто не было видно.

Она уже готова была захлопнуть дверь, как вдруг до ее слуха донесся глухой стон. Глаза, немного освоившись в темноте, различили внизу, у порога, прислонившуюся спиной к стене фигуру с понуро опущенной головой. Первой лихорадочной мыслью было броситься в дом и вызвать полицию. Но что-то в фигуре показалось ей до боли знакомым.

– Хью! – выдохнула она.

Это был он. Медленно подняв голову, он устремил на нее затуманенный взор.

– Кэм, – слабо прошептал он. – Как тебе это понравится? Похоже, ноги мне отказали.

– Ты… ты болен? – спросила она, стискивая пальцы в кулаки, превозмогая безотчетное желание заключить его в объятия.

Хью поморщился.

– Не думаю. – Он отрывисто хмыкнул. – Дай мне руку. Вот что бывает после бутылки скотча на голодный желудок.

Камилла часто заморгала.

– Ты хочешь сказать… ты пьян? – Ее радужные мечтания – Хью у ее ног – рассыпались в прах. Она не знала, зачем он явился, но ничего хорошего от этого визита уже не ждала.

– Нет, я не пьян, – пробормотал Хью, с трудом отрываясь от стены.

Быстрый переход
Мы в Instagram