— Он ходит в школу?

— Да.

— Вы проводите с ним время?

— Да. Нечасто. Нет времени, вы же понимаете…

— А хотели бы?

— Не знаю.

— Джо скучает по вам и отцу.

Я тяжело вздохнула, закрыв глаза. Мысли о ребенке были слишком яркими и болезненными. Джо был сыном Сэма от какой-то очередной любовницы. Она умерла во время родов, и я усыновила мальчика. Наверное, никто из Ордена не поймет, что двигало мной в тот момент. Но это был не обычный ребенок — это был сын смертного, за которого я вышла замуж.

— С отцом он видится часто…

— Почему вы расстались?

— Пришло время.

— А кто определил этот временной порог?

Я определила. Обстоятельства. Жизнь. Я должна была… Нет. Не вспоминать о нем сейчас.

— Совместное решение. У него были любовницы. У меня любовники. У нас обоих работа. Мы сохранили дружеские отношения. Я занимаюсь выставками его работ. Он известный в Треверберге художник.

— Вы скучаете.

Ванесса уже не спрашивала. Утверждала. Скучаю ли я? Теодора Барт, видимо, да. Я — нет. В моем психическом просто нет такого — способности скучать по смертному человеку. Мы даем людям все, в чем они нуждаются, и радуемся от их радости. Получаем огромное удовольствие от самого факта, что осветили жизнь человека. Мы не боимся потерять и стараемся не причинять боль. Если расстаемся со смертным, часто стираем себя из его памяти. Мои отношения с Сэмом не подчиняются темным законам и не вписываются в принятую модель отношений «бессмертный-смертный». Хотя… Я не солгу, если скажу, что любые мои отношения со смертным в эту модель не вписываются. За четыре тысячи лет я была не более чем с десятью смертными. И всегда это было больше, чем секс. И абсолютное большинство связей пришлось на последние сто пятьдесят лет. После того, как с меня сняли все обязательства перед Темным Орденом и темным знанием.

Потолок в кабинете Ванессы был красив и при этом предельно прост. Минимализм. Изящная лепнина. Идеальная белизна. Иногда казалось, что он прозрачен — и пациент может увидеть небо. Я лежала в кресле, рассматривая этот потолок и положив ногу на ногу. Голос доктора успокаивал. Не знаю, что на счет ее профессиональных качеств, дипломов и научных достижений, но общаться со своими пациентами-клиентами она умела.

— Да, иногда, я скучаю по нему. Знаете ли, у нас был прекрасный секс.

— А с другими?

Я поморщилась.

— Не могу расслабиться ни с кем более.

Ванесса написала несколько строк и отложила ручку, видимо, задумавшись.

— Никто, кроме вашего бывшего мужа не может вам дать то, что вы хотите?

— Наверное, это верная формулировка.

Доктор вздохнула.

— Предлагаю продолжить в следующий раз. Сегодня пятница. Оторвитесь, Теодора.

Я села и посмотрела на нее, изобразив удивление.

— Оторваться?

— Позвольте себе все, что не позволяли до сих пор. В этом городе есть чудесное место.

— Что за место?

— Прекрасный клуб… Его держит мой коллега. Я думаю, там вы найдете все, что вам нужно. Считайте это терапией. А в понедельник встретимся снова.

Она протянула мне записку с адресом и телефоном клуба. Не глядя, я положила ее в портмоне. Ванесса выглядела загадочно.

— Оторвитесь, Теодора. И забудьте обо всем. До встречи.

Я вышла из кабинета несколько загруженная, но настроенная на то, что поеду-таки в предложенный клуб. Голова кружилась, и я машинально опустилась в кресло в маленькой приемной. Секретарша блондинка принесла стакан воды, спросила, нужно ли что-то еще и вернулась на рабочее место, получив отрицательный ответ.