Я улыбнулась встретившей меня Колетт и прошла к оставленному месту за столом Патрика. Тот был не один. Вся прелесть состояла в том, что за тем же столиком сидел мой несравненный бывший супруг, личность творческая и непостоянная. Сэм и мирквудский бизнесмен что-то увлеченно обсуждали. По логотипу на документах я поняла, что речь идет о картинах Сэма. Возможно, о выставке. Без меня!..

— Господа… Добрый вечер.

Самуэль поднялся с места и помог мне сесть, опередив Патрика. Тот не растерялся и заказал для меня вино с невозмутимым, почти что спокойным видом. Какая прелесть.

— Добрый, — проговорил бизнесмен, накрывая ладонью документы. Наивный. Я все прочитаю в твоей голове, мальчик. Мне не нужны глаза, чтобы видеть.

Сэм уселся рядом со мной и в свою очередь отодвинул от себя листы, делая вид, что никакого к ним отношения не имеет. Я посмотрела сначала на одно предельно честное лицо, потом на второе. Не нужно было читать мысли, чтобы понять, что они чувствовали себя так же, как школьники, пойманные за списыванием. Лица шкодные и абсолютно невинные, даже с оттенком наивности. Я почувствовала себе учителем или воспитателем.

Черт.

— Тео, как хорошо, что ты пришла, — наконец опомнился Сэм. По его глазам было видно, что он, конечно, рад меня видеть, но теперь надеется, что я не стану акцентировать внимание на том, что пришла слегка раньше, чем он рассчитывал. — Мы тебя ждали.

Патрик кивнул, отпив какую-то бурду из тумблера. Судя по всему, это был виски с колой. Фу. Не люблю крепкий алкоголь. Как люди могут его пить? Про похмелье я вообще молчу. К чему самостоятельно губить свой организм и мучить себя дикими головными болями? К чему добиваться состояния замутненности сознания? Зачем себя мучить? Мне четыре тысячи лет, но я не понимаю, почему люди так склонны к самоуничтожению.

— Вижу, как ждали, господа. — Я попыталась придать голосу максимально обиженную интонацию. Играть роль — так до конца. Не умею обижаться, закатывать истерики и требовать внимания. Но… надо же вживаться в образ Тео? К тому же, у меня есть определенная цель.

— Что с тобой? — проговорил Сэм, озвучивая общий вопрос. Он напрягся, с трудом удерживаясь от того, чтобы взять меня за руку.

Я пригубила вино, надменно наклонив голову и смотря в темные глаза Патрика. Тот холодно улыбался, ожидая, что отвечу. Когда дело касалось денег и бизнеса, чувства уходили на двадцатый план, что, собственно, не мешало ему раздевать меня глазами.

— Ничего. Дела за моей спиной, Сэм? Я твой директор, а ты договариваешься о чем-то без моего ведома?

— С чего ты взяла, что я о чем-то договариваюсь? — вспылил Самуэль, сжимая руку в кулак.

Я резко развернулась к нему, пригвоздив его к месту самым холодным взглядом из оставшихся в моем арсенале.

— Я не слепая, мистер Мун. — Пришлось даже немножко повысить голос. Мужчины за моим столиком напряглись. Патрик вздохнул и протянул мне документы.

— Теодора, мы говорили о возможности проведения выставки работ Муна, приуроченной к юбилею «Мирквуд Банк».

— Какая мелочь.

Я взяла бумаги двумя пальцами, просматривая условия договора и сроки проведения выставки.

— Я собирался тебе сказать, — предпринял попытку оправдаться Сэм.

— Я верю. — Я улыбнулась в высшей степени ехидной улыбкой. — Патрик… А наши дела? Ты принес документы?

Он побледнел. Я так и знала — забыл. Ох уж этот Сэм. Он умудряется настолько запудрить человеку мозги, что тот забывает про все дела, кроме связанных с художником.